Александр Бобров
От синеющих предгорий Кавказа и манящего взор Эльбруса мне надо было улетать из Минеральных Вод 27 июля – я, к огорчению, не успевал съездить в Пятигорск, чтобы почтить память великого Михаила Лермонтова, убитого как раз в этот июльский день 185 лет назад. Но вдруг накануне в курортный городок Ессентуки долетел до меня неожиданный присыл. Замечательный поэт Зоран Костич – автор десятков книг стихов, драм и рассказов, а также множества книг русской поэзии и прозы в собственном переводе на сербский язык, прислал мне в электронном виде выдающийся и грандиозный труд – антологию русской поэзии в двух томах под тысячу страниц каждый – от Х до ХХI века. Это вообще трудно осмыслить и переоценить!
Сравнительно недавно Зоран выпустил книгу-запевку – «Тридесет руских пјесника» («Тридцать русских поэтов»), в которой заявил о себе как о замечательном знатоке и ценителе русской поэзии. И вот – беспрецедентное издание! Я тут же открыл подборку стихов Лермонтова – и помянуть лишний раз гения, и сразу понять, как справляется Костич с неимоверно трудной задачей. Блестяще! Вспомним бессмертное:
* * *
И скучно и грустно, и некому руку подать
В минуту душевной невзгоды…
Желанья!.. Что пользы напрасно и вечно желать?..
А годы проходят – все лучшие годы!
Любить… Но кого же?.. На время – не стоит труда,
А вечно любить невозможно.
В себя ли заглянешь? – там прошлого нет и следа:
И радость, и муки, и всё там ничтожно…
Что страсти? – ведь рано иль поздно их сладкий недуг
Исчезнет при слове рассудка;
И жизнь, как посмотришь с холодным вниманьем вокруг, –
Такая пустая и глупая шутка…
И сравним перевод Зорана на сербский:
* * *
И мучно и тужно, и руку да пружиш ником
У трену душевне невоље…
Жеље! Но, вјечито зар да желимо толико?
А лете године најбоље!
Љубити… но кога?.. На трен – не вриједи труда,
А немогуће заувијек.
Загледаш у себе, а прошлост – ни прошла туда –
Радости, патњи – трага није!..
Шта – страст?! То би било чудо ако болест слатка
Испред разума не би пала.
И када трезвено гледаш – живот наш је саткан
Као испразна, глупа шала.
Всё передано – и композиция, и выстраданный смысл каждой горькой строфы, и главные образы, даже звукопись, тем более что у нас, славян, много созвучных и близких слов: «И скучно…» – «И мучно», «шутка» – «шала».
Вот тут-то к месту сказать, что радость прилетела в город, где Лермонтов бывал, даже не одна, а две. Первая, главная, – Костич доказал, что есть реальное, весомое славянское братство. А то у нас прямо модно стало твердить устно и печатно – никакого славянского братства нет в помине: украинцы нас ненавидят (украинцы – к слову, разные, например, Олесь Бузина в книгах доказал, что галичане, правящие бал, – не славяне), словаки только газ российский ждут, Болгария всегда против нас воевала и т.д. Герман Садулаев, помню, целую статью в «Советской России» (!) на эту тему забабахал. С большим трудом – ответил ему резко на тех же страницах. Я не идеализирую, не надеваю розовые очки, но поймите: если мы отметаем родство со славянами, то кого же вообще привечать? Нам всё внушали, что американцы на нас похожи (полная чушь!), потом с Германией дружили – пили пиво, строили взорванный газопровод, затем придумали, что с французами всегда у нас культурная общность была. Ну и чем все эти глупости кончились?.. А со славянами есть бесспорная и вековая связь – языковая основа! Кто вообще понимает, ЧТО это такое! Как автор книги «100 великих славян», понимаю, что всё бывало в истории, культуре, политике. Но друг Зоран доказал неразрывные связи своим выдающимся трудом.
Вторая радость: во 2‑м томе после подборок дорогих для меня поэтесс Маши Авакумовой и Нади Мирошниченко идёт и моя подборка. Переведена она блистательно! Тут уж автор чувствует. Простите мне пример «из себя», но для меня это весомый аргумент – перевести бережно, адекватно не Лермонтова, а всего лишь автора из поколения детей Победы… Кстати, их мало и в антологии, и в жизни. Наш учитель Николай Старшинов в статьи и антологии добавлял тех, кто родился в начале 50‑х, – Колю Дмитриева, Гену Красникова, например, и их произведения тоже идут вслед за моей подборкой. Итак, личный пример короткого стихотворения из проклятых 90‑х годов:
На самом большом перегоне,
Где ели застыли в ряду,
Читается надпись на склоне
Старинная: «Слава Труду!»
Давно её не подновляли,
Меж плиток пробилась трава,
Но мы-то забудем едва ли,
Как ярко сияли слова.
Россия разграблена насмерть,
Но снова осилит беду,
Когда восстановится надпись
И суть её – «Слава Труду!»
(«Надпись»)
Зоран слегка изменил систему рифмовки, потому что ему надо было сохранить главное – саму зарастающую надпись в начале стихотворения и в концовке: «Слава рАду!» В этом тоже мастерство переводчика и чуткость поэта.
На узвишењу поред пута
У јеловику рукосаду,
Табла одавно истакнута
На којој пише – «Слава раду!».
Необнављана фарба дуго,
Трава прораста са углова,
Али памтимо доба друго
Када су јарко сјала слова.
Русија јесте опљачкана
Но не губимо у њу наду –
Кад се обнови једног дана
Обновиће се – слава раду!
(«Надпис»)
Спасибо, брат! Надо изучить, осмыслить грандиозный труд и написать о нём. Там ведь содержится много аспектов. Ну вот, например: во 2‑м томе, который начинается переводами стихов Константина Бальмонта, а заканчивается подборочкой Михаила Кильдяшова из Оренбурга, среди современных поэтов почти нет метаметафористов, раскрученных тусовщиков, зато широко представлены так называемые традиционалисты – Геннадий Иванов, Валерий Латынин, Елена Исаева, Максим Замшев и др. Это не ретроградство Зорана, который сам-то как раз является остросовременным поэтом, новатором формы, а продуманный отбор. В произведениях представленных поэтов отражены вечные темы и вопросы: эти авторы осмысливают место России в истории и славянском мире, не только воспевают великие свершения, но и понимают, какой ценой они добыты, пишут не только о себе, любимых, но и о переживаниях простого современника. А ещё, как это ни ретроградно, говорят о людском и славянском братстве. Недаром в биографических врезах Костич обязательно подчёркивает: «пјесник, преводилац»… Да, мы переводим – и укрепляем дружбу народов и литератур.
* * *
Получив в электронном виде этот труд, я сразу написал горячий отклик в своей ленте и, наверное, оказался первым, кто публично написал о нём, потому что рано утром Зоран прислал письмо: «Саша, ты такой молодец!
Сразу поприветствовал душевным текстом – спасибо, брат! А честно говоря, я боялся, что ты и не помнишь наших нескольких интересных разговоров (в Москве, Пскове…).
Спасибо, что указал на достойный перевод твоего потрясающего стихотворения! И если уже слово об этом, должен тебе сказать – а об том пишу и в предисловии АНТОЛОГИИ – в ней нет поэтов, стихи которых не успевал достойно перевести! (К большому сожалению, имею в виду где-то 10 поэтов.)
Презентация АНТОЛОГИИ в Москве состоится 1 сентября, в 16 часов, в Союзе писателей России (уже уточнили с Геннадием Ивановым и Сергеем Гловюком), и есть просьба для тебя: это (или наподобие), что написал на своей линии, скажи и на презентации (кстати, будут говорить только 3–4 автора).
Крепко жму руку! Зоран».
Место работы/Должность: писатель
Кандидат филологических наук, член правления Союза писателей России, член-корреспондент Академии поэзии, лауреат премии имени Дмитрия Кедрина «Зодчий» и премии им. Алексея Фатьянова «Соловьи, сол...
