Восток – дело тонкое, но и Запад непрост

КНИЖНЫЙ    РЯД

Шапи Казиев. В раю проездом: Сборник пьес. – Махачкала: Дагестанское книжное издательство, 2011. – 384 с. – 1000 экз.

Признаюсь по секрету: больше люблю читать пьесы, нежели ходить в театр, а театр теперь не шекспировский и не чеховский, а режиссёрский. Чтобы не нарваться на разного рода «новаторов», лучше я буду, не покидая родного дивана, знакомиться с творениями драматургов. Читать пьесы Шапи Казиева, заслуженного деятеля искусств Республики Дагестан, – одно удовольствие. Он владеет, кажется, всеми разновидностями жанра.

Открывает сборник историческая драма «Бестужев». Обращение дагестанского драматурга к судьбе этого русского писателя неслучайно. Участник декабристского восстания, Бестужев, писавший под псевдонимом Марлинский, после нескольких лет сибирской ссылки был переведён рядовым на Кавказ, служил в Дербенте. Вряд ли Шапи Казиев стремился воссоздать образ «русского Вальтера Скотта», как называл нашего знаменитого романтика Белинский, во всей его сложности; для этого пришлось бы напомнить о его детской наивности во время следствия по делу декабристов и о многом другом. Но драматург, как представляется, передал главное – бесшабашность и необузданность натуры писателя, его пылкий идеализм, который не остудили и якутские морозы. Очень, на мой взгляд, удачен финал пьесы: в глазах народа, простых горцев, Бестужев уходит в легенду, становясь чуть ли не генералом у Шамиля (в действительности он погиб в стычке с черкесами). Но что более правдоподобно в разговорах на восточном базаре?

Коллизия, положенная в основу пьесы, давшей название сборнику («В раю проездом»), могла случиться в любой точке России. Герой верит, что у него есть друзья, которые ему помогут, и дух-искуситель (в пьесе носящий имя Манекен) с усмешкой протягивает ему телефон. Следуют краткие диалоги.

«– Привет, Юра. Ты не мог бы приехать? Не спрашивай зачем. Нужно!

– Ну, старик… У меня гости…

– Мне нужны деньги, Николай.

– Бывает же такое… Только вчера одолжил шурину.

– У тебя есть дрель, Костя?

– Есть вообще-то. Но ты понимаешь, дал соседу – сжёг, негодяй.

– Андрей, Андрей, это я…

– А, привет, перезвони позже. Некогда сейчас…»

Эта современнейшая пьеса о нарастании одиночества написана ещё в 1983 году. «Контрабанда» помечена 1995 годом, то есть перестроечными временами. Там уже речь о нарастании отчаяния. Ни одной из пьес, составляющих сборник, я не видел на сцене. Очень бы не хотелось, чтобы какую-то из них изувечили режиссёры-«новаторы». В том числе и самую новую по времени написания (1997), но с самым «старым» главным героем – Моллой Насреддином. В финале неунывающий Насреддин поёт песенку: Пока ещё на свете / Плохие люди есть, / Зовут меня в дорогу / Добро, отвага, честь!

Замечательные слова – пока ещё на свете плохие люди есть… Это формула оптимизма, это символ веры в то, что когда-нибудь их не будет.

Юрий БАРАНОВ