Вовочка и Муму

Реклама одного банка заставила вспомнить Вовочку из анекдота, который мог всю физику к одному органу свести…

Ибо этот могущественный банк, перебравший для рекламы своей кредитной деятельности чуть ли не десяток героев русской литературной классики, похоже, не собирается останавливаться. Благо в русской литературе сюжетных резервов на денежную тему достаточно.

Вот, например, Пушкин Александр Сергеевич. Проигрался в карты? Ничего страшного! Взял бы кредит с кэшбеком – отыгрался, разбогател и жил бы припеваючи, писал на радость человечеству поэмы и романы, ходил бы с женой по балам, чтобы не оставлять одну. Глядишь, и дуэли с Дантесом не случилось бы! И сияло бы Солнце русской поэзии дальше… А Толстой, Достоевский, Гончаров, Горький, Островские (оба), и далее по списку до Захара нашего Прилепина. Копать и копать денежно-банковскую тему!

Вот у героя Льва Толстого моральный надрыв. Но он не впадает в депресняк! Открывает счёт, берёт кредит, заносит судейским, освобождает Катюшу Маслову и определяет её в пансионат! Цветы, улыбки, травка. В смысле газон.

Или Павка Корчагин. Экологическая катастрофа – замерзает городок! Что делать? Павка на санях с зачехлённым пулемётом подъезжает к нашему банку, взбегает по ступеням, берёт кредит, нанимает дивизию гастарбайтеров, те в считаные дни прокладывают железнодорожную ветку, везут из леса дрова, которые спасают городок от вымерзания. Никакой тебе революционной агитации, туберкулёза и сломанных на морозе ногтей! Павка выставляет городской администрации счёт с процентами, берёт путёвку и едет в Крым поправлять здоровье. Шум моря и пальм, дельфины.

Ширше, как говорилось в известном фильме, надо смотреть на вещи! Сколько клиентов можно обрести на правильной подаче русской литературы!

А вообще, мысль банкиров можно развить и продолжить. Если бы в 1917 году были такие банки, то и революции бы не было. Все были бы в шоколаде: и крестьяне, и помещики, и рабочие, и банкиры! Даёшь банк! В нём, брат, вся сила!

А если серьёзно, то комментарии к моему посту в одной из социальных сетей на тему «литературной рекламы» посыпались самые разные. От осуждающих и категоричных: «Вот так и цветёт пошлость и гнусность!», «Я бы на месте писателя встал из гроба и засудил этих наглецов!», «Надо запретить использование русской классики в коммерческих целях. Либо облагать неподъёмным налогом!», «Финансовая система, основанная на ростовщичестве, – это самое-самое зло!» до наивно добродушных: «А я очень рада, что Муму осталась жива!», «Финансисты шутят! Настоящей литературе это не помешает!», «Зато молодёжь бросится читать классику!», «Прибыль бешеная, почему бы не разгуляться?»

Ответы на комментарии тоже разные: «Пусть разгуливаются на своей даче! Хоть причинным местом по роялю бьют и скабрезные анекдоты рассказывают. Но издеваться в общественном пространстве над русской литературой и национальным самосознанием – не моги! Это тот случай, когда от собственного финансового величия крыша едет…» «Финансисты шутят? А чего им не шутить? В споре физиков и лириков победили, как известно, они – финансисты!»

«С большой любовью смотрю каждую их рекламу. Грустно от того, что, эх, не было тогда такого банка! Ожившие герои прекрасны, я рада, что могло быть всё иначе».

«Зато хоть некоторые заглянут в поисковик, узнают, кто написал «Муму», а потом заинтересуются и дойдут до «Бежина луга» и «Записок охотника». Реклама – двигатель прогресса!»

Мы знаем, что эфирное время, как и производство рекламных роликов, стоит немалых денег. И тут возникает скучный вопрос: «Кто оплачивает это шутейное знакомство с русской литературой?»

Варианты ответов: «Директорат банка из своих карманов», «Пушкин и Лермонтов», «Потребитель банковских услуг из своего кармана», «Марсиане, поклонники российского телевидения». Выберите правильный! И попробуйте ответить на другой вопрос: «Нет ли у нас других способов изучения русской классики?»