Возвращение

– Вот этот, Хуан, колумбийский наркокурьер, приставал ко мне всю дорогу, – показывала загорелым холёным пальчиком она мужу на фотографии красавца-латиноса.

– Ну а ты? – тревожно приглядывался к латиносу Вася.

– Я сказала ему твёрдое «нет». У меня есть муж! Вот что я бросила ему в лицо.

– Ну а он? – недоверчиво покосился муж на жену, раскрасневшуюся от жарких воспоминаний.

– Он и отвалил.

– Сразу?

– Нет. Не сразу… Постепенно. Пытался меня подкупить подарками. Гад! Смотри, что подарил, сволочь! – Сущина показала мужу в своих ушах серёжки с брюликами.

– Скотина! – с ненавистью процедил Вася, неизвестно кому адресуя проклятие.

– А это? Это кто? – ткнул он в белокурого юношу, утопающего на фотографии в объятиях Сущиной.

– Это? Ну-ка, дай посмотрю… А-а-а… Это так, – скривилась в презрительной улыбке Сущина. – Подонок один.

– Он-то ничего не подарил?

– Я же говорю тебе – подонок. Побирушка и альфонс! Халявщик! На халяву хотел насладиться моим телом.

– Ну а ты?

– Я ни в какую! Ни-ни! Халявщикам наше твёрдое «нет»! У нас своих халявщиков навалом.

– Молодец! – одобрил поведение жены Вася и с ненавистью отшвырнул в сторону фотографию с блондином и ткнул пальцем в толстого господина в чёрной фрачной паре с сигарой в пухлых губищах. – Ну а это кто у нас? Кто этот омерзительный толстяк? И почему он держит тебя за титьки?

– Где? Да, а я и не заметила… Это очень влиятельный господин – он владелец туристического комплекса в Сан-Педрино.

– Да? – Вася повнимательнее присмотрелся к мужику и нашёл, что тот не такой уж и противный. – Ну а он? Он-то что?

– Он тоже хотел меня. Предлагал жениться.

– А ты?

– Я отказала, разумеется. Я же замужем! Ты что – забыл, что ли?

– Ах… Ну да, конечно… Дарил что-нибудь? Пытался как-нибудь подкупить тебя?

– Дарил. Да что толку… Вот. Безделушки всякие. Ожерелье да колье…

– Ты ответила ему решительным «нет»?

– Ты же знаешь.

– Ну да. А этот?

– Этому тоже решительное «нет»!

– А этому?

– Нет! Нет и нет!

– Ну, ты вообще, – с восхищением, обожанием и восторгом посмотрел на свою жену Вася. – Это же Бандерос!

– А что мне Бандерос! – разгорячилась Сущина. – Да я… Если захочу… Я и Киркорову могу отказать. Да я…

– Любимая! – растрогался Вася и попытался в приливе нахлынувшей нежности завалить Сущину на кровать.

– Руки! Руки прочь! Скотина! – вскричала вдруг Сущина, в гневе ударив Васю загорелой ручищей по морде. – Мерзкие скоты! Вам только одного надо! Халявщикам наше решительное «нет»! Никому – так никому!