Вперёд, к победе трампонизма!

Мы слишком великая страна, чтобы жить маленькими мечтами.

Рональд Рейган

Дональд Трамп, успешный бизнесмен, который контролирует активы на $3,7 млрд., сегодня, как известно, работает президентом США. Придя в Белый дом, он обрушился на миропорядок, как «тихий американец» на юную Фуонг в романе Грэма Грина. Его не обвинишь в непоследовательности: в ходе предвыборной кампании обещал «поладить с Путиным», потом поддержал операцию РФ в Сирии, побуждал Киев открыть Крымский канал для полуострова, перевёл посольство США из Тель-Авива в Иерусалим. Многое выполнено из того, что обещал.

Дерзкий парень

За 100 дней в Белом доме Трамп отменил около 70% указов предшественника, в том числе медицинский Obamacare, и даже получил титул американского Горбачёва. Жертвой Трампа стало 12-членное Транстихоокеанское партнёрство, в котором видели прообраз мировой экономической модели. Потом были выход из Парижского соглашения по климату, отказ участвовать в ядерной сделке с Ираном, инициативы по принуждению к миру Северной Кореи и Палестинской автономии. А также решение о строительстве стены на границе с Мексикой и запрет на въезд в США гражданам ряда исламских государств. Предпринял острое противостояние с КНР и Евросоюзом по внешнеторговым тарифам. Навязывает Европе американский СПГ, более дорогой, чем газ трубопроводный, на 40–50%.

Плохо это или хорошо и кому плохо, кому хорошо, но США не видели такой серии чрезвычайно дерзких инициатив и законодательного наступления со времён Рейгана. Хотя и тогда, как и сейчас, не уменьшается число прогнозов о закате американского века.

В чём смысл радикальных шагов Трампа? Они сводятся к защите бюджета страны и сохранению (увеличению) американских рабочих мест. И хватит, мол, отводить США роль тягловой силы, и вот, пожалуйста, союзники обвиняются в стремлении въехать в рай на горбу дяди Сэма. Атлантическая и англосаксонская солидарность отметаются под натиском платёжного баланса. Германские корни Трампа заставляют вспомнить грубоватую баварскую поговорку: сначала жратва, потом мораль.

Бакалавры на уборке туалетов

Глобализация завоевала мир и свела почти на нет демонстрации протеста. Но самая здравая идея превращается в нонсенс, если её бесконечно углублять. США с Трампом почувствовали это на себе острее союзников. Массовый перевод производства в КНР и Юго-Восточную Азию привёл к неожиданному: трудовая армия Штатов имеет излишнюю квалификацию, почти половина работников с академической степенью выполняют работу, не требующую такого образования. 15% таксистов, 25% продавцов, 5% уборщиков имеют степени бакалавра. В 1970 году этот показатель составлял в разных трудовых группах 2–3%.

Экспортно-ориентированная ФРГ почти половину выпускников школ направляет на профессиональное обучение, и они становятся подмастерьями. В Америке – менее 0,5%! Британия правила морями и строила суда для всего мира, а теперь судостроение там почти умерло, зато пышно расцвело в… Южной Корее. И что, Британию брать в пример?

Доходит до курьёзов. Например, значительная часть негритянской молодёжи США не имеет после школы ни дня трудового стажа, живёт до 30 лет на пособия, хотя их отцы работали на фабриках, а деды трудились в рудниках и на плантациях! Как это влияет на социальную и криминальную атмосферу, представить нетрудно.

Вот почему Трамп пригласил не так давно в Белый дом руководителей компаний «Форд», «Дженерал Моторс», «Фиат-Крайслер», владельцев ведущих фармацевтических фирм, представителей Google, Amazon, Microsoft, Apple и говорил с ними как менеджер с менеджерами и вместе с Помпео взывал к патриотизму, убеждал строить предприятия не за границей, а создавать рабочие места дома.

Хватит искать врагов

Во II квартале 2018 года американский ВВП вырос на 4,1% – давно никто не видел подобного, привыкнув к 1,5–2,5%. Удалось снизить безработицу до 3,9% (в РФ, по ряду исследований, 5,2%), стабилизировать инфляцию, увеличить зарплату до $3500 в месяц (в РФ в среднем $650), а вместе с ней и рост потребительских расходов. Замечательная стабильность американской экономики базируется именно на высоком уровне внутреннего спроса.

Как только Трамп пересмотрел внешнеторговые соглашения, экспорт в США увеличился, т.к. удаётся достичь ощутимой выгоды от внешнего партнёрства. Евросоюз готов отказаться от пошлин на американские автомобили, увеличить закупки сои и СПГ в США. Кстати, эффективные и известные персонифицированные программы (рузвельткурс, тэтчеризм, рейганомика) появлялись с интервалом в 30–40–50 лет и имели рыночный, либеральный характер с корреляцией на внутреннюю и международную конъюнктуру. Таковыми были и реформы Л. Эрхарда 50-х годов в ФРГ, да и Дэн Сяопина в Китае. В Пекине признают: «период реформ и открытости» 1978–1995 годов – не что иное, как модель Адама Смита, а текущий этап с 1995 года опирается на регулирующую роль государства по Кейси.

Можно, видимо, не сомневаться в подобной перспективе и для России, как только придёт к завершению этап необходимых, дорогостоящих инфраструктурных проектов.

На мой взгляд, факт появления Трампа и его действий должны побудить наш дипломатический корпус и политический класс изжить рецидивы 40-летнего громыкинского министерского сидения на Смоленке со словом «нет» в кармане. А это означает – отказаться от психологии осаждённой крепости, традиций противостояния со всем миром (а потом поиска компромиссов или иных решений), создания образов внешних недругов. Приёмы, которые сводятся к «зеркальному и симметричному реагированию» и которые лорд Керзон некогда называл «большевистскими обезьяньими штучками», недостаточны. И хоть президент Путин всё чаще действует иными методами, ещё не до конца усвоена истина, что Россия – это составная часть демократического мира и ей следует во взаимоотношениях даже с недругами активнее прибегать к использованию «мягкой силы».

Рейган понял раньше многих и под иронический хо­хот помощников заявил, что СССР – колосс на глиняных ногах, государство слабое, без корней, без идеи. А вот Трампу стало ясно, что Россия – не просто огромный кусок СССР, а нечто глубокое и крепкое, а значит, заслуживающее пристального внимания. Но нам-то самим это, похоже, ещё понятно не до конца.

Олег Туляков

Комментарий

«ЛГ» обратилась с просьбой к директору Центра геополитической экспертизы Северо-Запад-ного института управле-ния-филиала РАНХиГС при Президенте РФ, доктору философских наук Игорю Кефели с просьбой дать комментарий к статье О. Тулякова.

Бодрый призыв автора «Вперёд, к победе трампoнизма!» повисает в воздухе и не до конца понятно, к кому обращён. Да, вполне справедливо замечание, что смысл радикальных шагов Трампа заключён в сохранении рабочих мест для американцев, но при этом трудовая армия США имеет излишнюю квалификацию и почти половина работников с академической степенью выполняют работу, не требующую такого образования. Автор выпустил пучок стрел в адрес «громыкинского министерского сидения на Смоленке со словом «нет» в кармане». Но ведь это слово носило по большей части идеологическую нагрузку, а не геополитическую. Нельзя забывать, что Директива 20/1 Совета национальной безопасности США от 18 августа 1948 года «Задачи США в отношении России» действует и поныне, а не только в отношении послевоенного СССР: «Нет никаких временны́х ограничений для достижений наших задач в условиях мира. У нас нет никаких жёстких временны́х периодов войны и мира… Мы не можем определённо утверждать, что успешное решение нами обсуждаемых задач приведёт к распаду советской власти, так как нам неизвестны соответствующие временны́е факторы» – так заявляли составители директивы. Поэтому и громыкинское «нет» было целиком вызвано теми самыми «временны́ми ограничениями».

Автор призывает отказаться от психологии осаждённой крепости и от приёмов, которые сводятся к «зеркальному и симметричному реагированию», но в данном случае нужно чётко понимать, что все наши действия в мире так или иначе осуществляются в пределах русской ментальности, которая всегда воплощалась в оборонительном характере доктрин безопасности.

Однако соглашусь с проведённой О. Туляковым параллелью между Рейганом и Трампом в отношении России – она предстаёт теперь не просто как «огромный кусок СССР» – «колосса на глиняных ногах», а «нечто более глубокое и крепкое, а значит, заслуживающее пристального внимания». Действительно, в самооценке самих себя российским социумом назревают серьёзные изменения.