Время бумаги не ушло!

Беседу вёл Юрий Татаренко

«Мне приятны тактильные ощущения при контакте с книгой, газетой или журналом, нравится чувствовать запах типографской краски», – признаётся Юрий Горюхин.

– Кому в последний раз написали обычное письмо, не мейл – если не секрет, конечно?

– Даже не припомню…

– А прогнозируете ли новую моду на неэлектронные письма?

−Думаю, что эпистолярный жанр вполне способен возродиться. Как элитарный вид коммуникации – на первоклассной бумаге, дорогой авторучкой. Отправить такое письмо будет стоить дорого, допустим, от 10 000 рублей. При этом почтальоны будут одеты сногсшибательно, доставка превратится в некий ритуал, почему нет?

– Можете ли привести пример несправедливости?

– Где, в чём?

– Любой пример. Несправедливости как явления.

– (После паузы.) Тогда отвечу так. У нас был переводчик Марсель Гафуров. Хороший переводчик. Подстрочниками не пользовался. Писал на русском и башкирском. Несколько лет назад мы учредили республиканский конкурс переводчиков, носящий его имя. Но при жизни он почему-то не был оценён по достоинству. На мой взгляд, это пример очевидной несправедливости.

Писательская судьба – штука непредсказуемая. Кто-то пашет всю жизнь за письменным столом – и ни у кого на слуху, а кто-то напишет одну побрякушку и носится с ней как с писаной торбой…

– Пожалуй, писатель нынче – с повадкой пантеры: сидит в засаде, и вдруг – бац, готова книжка! Согласны?

– Ну, того же Пруста я бы сравнил с удавом. Вообще, конечно, писатель скорее хищник. Пантера, волк или медведь – точно сказать трудно. Но то, что он сидит в засаде, – это безусловно. Основное занятие у него – наблюдение. Писатель в своей засаде даже внутри толпы.

– Продолжите фразу: «Настоящий мужчина – тот, кто…»

– (Не задумываясь.) Отвечает за свои слова.

– В чём проявляется ваша любовь к жизни?

– Наверное, в определённой степени отстранённости. Я интроверт по своей натуре. И наибольшее удовольствие получаю, когда выхожу из дома и отправляюсь в безлюдные места – в парк, на речку, в горы. Получается, моя любовь к жизни проявляется в общении с природой. И в чтении, конечно.

– Сегодня некоторые чиновники на полном серьёзе говорят, что бумага – устаревший носитель информации, типографские расходы высоки, пора переходить на «цифру» и от этого все только выиграют. Согласны?

– Проблема носителя информации, на мой взгляд, несколько искусственна. Я бы с удовольствием почитал журнал с голографией. Но есть по-прежнему много читателей, кто вообще не может переносить электронную версию СМИ.

Считаю, время бумаги ещё не ушло. Мне самому приятны тактильные ощущения при контакте с обычной книгой, газетой или журналом, нравится чувствовать запах типографской краски. На бумаге можно делать пометки, в конце концов. И отказываться от выхода нашего журнала в бумажном виде не хочу. Не надо ставить вопрос: кто кого – бумага или «цифра». Пусть прогресс идёт своим чередом. Скоро, возможно, мы будем получать информацию через специальные очки…

– Редкий случай: журнал «Бельские просторы» – одновременно общественно-политический и литературно-художественный. Прошу прощения, а это не оксюморон? И как давно уфимское издание стало именно таким?

– Не согласен, что наш случай редкий. Раньше был такой шаблон: все толстые журналы были и общественно-политическими, и литературно-художественными. Если же забыть о том, что так было положено, и говорить по существу… Почему сразу оксюморон? Одно другому не мешает. Есть же, к примеру, жанр памфлета, объединяющий обе составляющие. «Бельские просторы» – это и публицистика, и краеведение, и, разумеется, поэзия с прозой. Крен, конечно, у нас в литературу.

Наша главная задача – давать культурный срез нашей республики, нашего большого региона. Но публиковать исключительно местных авторов – не дело, считаю. Зачем добровольно вариться в собственном соку?..

Другими словами, изюминка журнала – в нашей открытости и знании наших корней. Первый главный редактор «Бельских просторов» Юрий Андрианов неоднократно публично заявлял: «Наша позиция – здоровый консерватизм». Когда же я в 2007 году возглавил журнал, то всем объявил, что отныне мы – за здоровую эклектику!

– Гонорары повсюду не ахти. Как привлечь на журнальные страницы мастеров слова, известных всей стране, – Сенчина, Иванова, Водолазкина?

– Да, мы не обрываем телефон Прилепина. Но при личном общении он и не отказывался печататься у нас за весьма скромный гонорар. Было дело, нынешний ректор Литинститута, известный прозаик Алексей Варламов давал нам свой рассказ. Были авторами нашего журнала и другие медийные лица…

Другое дело, сейчас повсеместно гонорары такие, что на них не проживёшь. Я бы с удовольствием писал и публиковал прозу, а не заполнял от имени главреда бесконечные циркуляры! Слышал, не так давно была обратная ситуация, когда известнейший литжурнал предлагал стать его автором любому желающему, сообщались и расценки: 15 000 рублей за рассказ…

– Раньше про редакторов газет и журналов говорили: расстрельная должность. В чём главная сложность работы на этом посту?

– Конечно же, сегодня «расстрельная должность» – это метафора. По счастью. Договор со мной продляют каждый год. Но однажды могут и не продлить. К этому надо быть готовым. Сейчас нет текстов, запрещённых к публикации. Но следить за языком надо – в высоком смысле этого слова. Читатели порой выискивают нечто непотребное там, где этого и в помине не было! Бегут с жалобами в высокие кабинеты. Меня – на ковёр. Приходится объяснять, что никакую крамолу мы не допустим…

Редакция литжурнала – творческий коллектив. Но должны соблюдаться рамки приличия. Если я сегодня кого-то не обругал за пятиминутное опоздание, это не значит, что завтра всем можно прийти на работу к обеду.

И с самотёком у нас не соскучишься. Очень часто потенциальный автор журнала прибегает к двухходовке, задаёт вопрос: а можно ли вам прислать текст? Отвечаешь: можно. И начинается: а какие жанры предпочтительны, каковы гонорары и так далее. Подобные вещи раздражают. Но и отказаться от самотёка неразумно. Регулярно отыскиваем в почте самобытных поэтов и прозаиков – и нередко молодых, дебютирующих.

– Проза и простота – схожие явления?

– Периодически в дружеских компаниях говорю так: поэзия выше, а проза честнее. Но ведь действительно, в стихах автору проще спрятаться. В Литинституте нас учили, что высший жанр – это критика… Во всём этом очень легко запутаться. Наверное, нельзя не учитывать психотип автора и его возраст. Для того чтобы писать стихи в восемьдесят лет, надо иметь серьёзные основания. То, что писал Вознесенский перед своим уходом, напоминало пародию на шестидесятников…

– А что в прозе считается самым важным – сюжет, стиль, глубина характеров?

– Мы же сейчас не про учебник «Введение в литературоведение», вы же хотите узнать моё частное мнение? Я как-то писал об этом. Наверное, стиль и сюжет равноценны, пропорция – пятьдесят на пятьдесят. Без сюжета проза, можно сказать, бессмысленна. Если не вспоминать того же Беккета, разумеется. Я – за то, чтобы ясность мысли у автора была. Но чтобы это не походило на дидактику, писатель не дятел, чтобы вдалбливать в голову читателя свои сентенции. И поэтому тут крайне важны стиль, подача авторского мира.

– Слово – серебро, а молчание – золото. Сила слова уступает силе поступка. А в чём же тогда привлекательность писательского труда?

– Говорить абстрактно об этом невозможно. Каждый объясняет свою увлечённость по-своему. Моё писательское счастье – в том, что ты можешь в нужный момент открыть этот словесный краник и свои мысли и чувства излить на бумагу. А потом отсечь всё лишнее. Творчество освобождает.

– Для чего?

− Просто освобождает. А для чего – это уж как получится. Может, что-то уйдёт в никуда. Есть известная притча про рисующего китайца: пока он выводил на тёплом камне свою каллиграфию, рисунок высыхал и исчезал. Смысл творчества – в процессе создания того, что тебе хочется создать.

Юрий Александрович Горюхин родился в 1966 году в Уфе. Окончил Московский технологический институт (1990) и Литературный институт имени А.М. Горького. С 2007 года по настоящее время – главный редактор журнала «Бельские просторы». Член правления Союза писателей РБ. Финалист Национальной литературной премии Ивана Петровича Белкина. Дважды финалист премии имени Юрия Казакова. Лауреат литературной премии имени Степана Злобина. Шорт-лист Всероссийской литературной премии имени Бажова. Шорт-лист Международного литературного чеховского конкурса «Краткость – сестра таланта». Заслуженный работник культуры РБ. Награждён почётной грамотой Республики Башкортостан, кавалер ордена Дружбы.