Время говорить правду

Величие подвига может спасти даже неудачно задуманный проект

Перед просмотром фильма «Время первых» имелись серьёзные опасения. Аннотация гласила, что действие происходит во времена противостояния СССР и США в шестидесятые годы ХХ века. Что героям космонавтам предстоит осуществить важнейшую миссию при огромных рисках, связанных с недостаточным количеством испытаний космического кораб­ля. Можно было предложить, что нам попытаются вновь нарисовать ужасную картину конфликта хороших людей с жестокой тоталитарной машиной, никого не жалеющей ради достижения преимущества над врагом. Если такое и задумывалось, то план, можно сказать, провалился. Сам по себе человеческий подвиг через десятилетия облагородил происходящее на экране, освобождая кино от грязи и провокаций…

Когда-то я слышал выступление великого музыканта Евгения Светланова, который высказал мысль: если в оперном спектакле выделяют отдельные элементы, как то сценографию или работу художников, это значит – спектакль провальный. В настоящем искусстве важно целое, а не детали… Мастера такого уровня всегда бескомпромиссны.

Сегодня бескомпромиссность в искусстве мы потихоньку начали забывать, считая её не такой уж необходимой. И с точки зрения высших критериев «Время первых» не заслуживает одобрения, но и хулы оно точно не должно быть удостоено. Наверное, потому, что в этом масштабном проекте положительные компоненты перевесили негативные.

Что можно отнести к достоинствам.

Во-первых, саму идею вернуться к славной странице советской послевоенной истории – космонавтике. Долгое время мы пытались перечеркнуть достижения той эпохи, заменяя правду мифологией далеко не лучшего пошиба. Теперь почти всем очевидно, что дегероизация прошлого приводит к плачевным последствиям. Стремясь отскоблить советский пропагандистский глянец, мы исказили историю до бесстыдной неузнаваемости и взрастили на этих искажениях целое поколение дез­информированных молодых людей.

Создатели фильма в определённой степени учли это обстоятельство. Во «Времени первых» скрупулёзно воссоздан первый выход человека в открытый космос, и фильм очень выигрывает от того, что акцент сделан на реконструкции, а не на оценках происходящего. Именно в той части фильма, где действие происходит в космическом корабле, лучше всего смотрятся исполнители главных ролей Евгений Миронов (Алексей Леонов) и Константин Хабенский (Павел Беляев). И хоть широкому зрителю неизвестно доподлинно, как ведут себя космонавты в полёте, версия Миронова и Хабенского вполне убедительна.

Ещё один положительный момент – умелое (особенно во второй части кинофильма) изложение событий. Внимание зрителя не ослабевает ни на секунду, и это притом что всем известно: космонавт Алексей Леонов остался жив. Однако за его судьбу, равно как и за судьбу командира корабля Павла Беляева, волнуешься так, будто финал неочевиден и развязка произойдёт только сейчас, на твоих глазах. На интригу работают изобретательное сочетание планов, спецэффекты и операторские решения… Хотя эпизод с поздравлением Леонова Брежневым, которое едва не помешало космонавту вернуться на борт, смотрится вычурным и надуманным.

И конечно, нельзя не сказать о феноменальной работе Владимира Ильина, в исполнении которого Сергей Королёв превращается едва ли не в главную фигуру киноповествования. Здесь точен каждый жест, и несмотря на лаконичность декорации (Королёв почти весь фильм находится Центре управления полётами), Ильину удаётся представить своего героя масштабно, во всём многообразии и сложности характера, нацеленным на решение исторической задачи. Актёру было значительно сложнее, чем остальным, вылепить из своего персонажа подлинного героя, но у него получилось. Перед нами живой человек, чего, кстати, не скажешь о героях Хабенского и Миронова, обретающих естественность в минуты смертельной опасности, а в остальных эпизодах выглядящих весьма искусственно.

Недостатки фильма напрямую, как это ни странно, вытекают из его достоинств. Прекрасно, что подвиг реконструирован добросовестно, с максимальным напряжением творческих сил… Когда же авторы стараются вокруг подвига советских космонавтов создать дополнительный драматизм, возникает чувство неловкости. Пусть вяло, как будто по инерции, но всё-таки заметно, что в героический контекст вкрапляется тема противостояния человечности и тоталитаризма. Кульминацией этого контрапункта стала вложенная в уста Королёва фраза о том, что мы, русские, – нация, летающая в кандалах, а сними с нас кандалы, потеряем центр тяжести и разобьёмся…

Видимо, сценаристы посчитали эту реплику верхом изобретательности, однако она производит впечатление неуместного клише, да и трудно представить, чтобы Королёв такое когда-то говорил, тем более космонавтам.

Не впечатлил и сценарный ход, когда нам показывают некое предполётное противостояние между опытным, уравновешенным Беляевым и молодым, бесшабашным Леоновым. Конфликт этот не имеет развития и явно провален в драматургическом плане. Не очень убедительны сцены из детства Алексея Леонова, а попытки перекинуть сюжетные арки настолько очевидны, что теряют всю формообразующую стать. Образы жён космонавтов блёклые, так что непонятно, зачем они в фильме вообще появились…

Но самое главное, чего не хватает, это хотя бы малейшей попытки про­анализировать суть исторических событий тех лет. А ведь зрителям, особенно юным, неплохо бы разобраться в мотивах и подтекстах прошлого. Конкуренция в космосе с американцами вовсе не была идеологической прихотью советского руководства. Штаты, как только окончилась Вторая мировая война, начали последовательную борьбу за военно-космическое превосходство над СССР, которое могло бы позволить нанести сокрушительный ядерный удар. И наши учёные и военные героически противостояли этим планам…

Фильм «Время первых» вряд ли станет золотой страницей кинематографа. Но то, что в нём не так много пошлого вранья – это уже достижение. А ведь в фильме есть по-настоящему душевные, эмоционально яркие сцены, что и позволяет оценить кино на твёрдую четвёрку.

Максим Замшев