Борис Эскин
* * *
Мои стихи на русском языке.
И снятся сны по-прежнему на русском.
На русском память – свет на маяке –
Сигналит о весёлом и о грустном.
И даже если в череде открытий
Язык пророков мне познать дано,
Сумею радоваться на иврите –
Страдать на русском буду всё равно.
* * *
Ещё одна блаженная попытка
Упрямо удержаться на канате,
Протянутом между распятым прошлым
И невоскресшим будущим моим.
Я снова оступаюсь на тропе,
Проложенной по лезвию обрыва,
От безнадёжности одной к другой.
Руками распростёртыми пытаюсь
За пустоту пространства ухватиться.
Отчаявшись, теряю равновесье –
И падаю, цепляясь за канат.
Барахтаюсь беспомощно над плахой
Арены, что в тисках амфитеатра
Мгновенно сжалась в чёрную дыру…
Я зависаю в лютой тишине,
Заряженной испугом и восторгом,
Сочувствием, насмешкой, раздраженьем,
Которые спрессованы до взрыва
Аплодисментов, расценивших это
Падение как остроумный трюк
Всех обманувшего канатоходца,
Скользнувшего по лучику судьбы…
* * *
Вдруг стало мало четырёх сторон.
Все чудеса случились так давно.
Ракета, самолёт, мобильник, циклотрон –
Всё артефактом станет скоро. Но…
Пусть кажется живой цифирная лоза,
Под силу ей слова в гекзаметр связать,
Взрастить строку плебеем иль
вельможей –
И только никогда компьютерный сезам
Не сможет сочинить простое, как слеза:
«Я вас любил, любовь ещё, быть может…»
Океан – начало богов и вещей
Гомер
В глубине первозданной затерялся наш
парус.
За тысячи лет не добраться до берегов.
Изредка булькнет спросонья вода
под щекою задумчивой шлюпки,
да выпрыгнет рыба, похожая на стрекозу.
И вновь – тишина, и бескрайность,
и вечность
стеклянного неба и жирного солнца,
и этой сапфировой бездны,
прозрачной настолько,
что, кажется, виден насквозь
хрустальный космический шар –
он назван Планетой Людей…
Но только обманчива эта безмолвная
ясность:
там, под килем, незаметны для глаза
людского,
ходят подводные волны
с амплитудою в пол-океана,
там что-то великое скрыто
и непостижимое.
И гулко колотится сердце
от смутной тревоги,
а может, и от восторга,
а может, от страха,
а может, от мысли, что вот Океан –
и есть Бог.
* * *
А тьма была до звёзд, и даже выше,
И ледяная белая шрапнель
Строчила по асфальту и по крышам,
Безумствовала чёрная метель.
Она студёным пронеслась пожаром
По землям, не остывшим от жары.
И ветер гнал по трекам тротуаров
Сухих кустов планетные шары.
И было так, как, может, в Миг творенья,
Когда Небытия связалась нить,
Когда Творца постигло вдохновенье,
Чтоб этот мир в мгновенье сочинить.
Свихнулась ночь и становилась злее.
Луны огрызок превратился в слизь.
На благостных подмостках Галилеи
Невиданные страсти взорвались.
Дуй, ветер, дуй!
Свирепствуй в царстве дури,
Не церемонься в королевстве лжи!
Разыгрывай шекспировскую бурю,
Кроши напропалую и блажи!
…Срывало с фарисеев покрывала,
Сметало кучи прелые грехов.
А сердце спотыкалось и дрожало –
И млело в предвкушении стихов…
* * *
Я не ищу слова – они меня находят,
Изводят и зовут, заполоняют сны.
Строка моя – курок недремлющий
на взводе,
Обоймы метких рифм по гроб припасены.
Сражаюсь сам с собой. Все демоны
печали
Кружатся над душой, в могильный рог трубя.
Не сдамся до конца, не разобью скрижали,
Последний грамм свинца оставлю
для себя.
Борис Эскин родился в 1937 году в Днепропетровске, где прошла его юность. Более 30 лет прожил в Севастополе. Был моряком, актёром, режиссёром, заведующим литературной частью театра, газетчиком и радиожурналистом, ведущим программ и главным редактором телевидения.
Автор стихотворных сборников «Рабочий океан», «Травы пахнут морем», «Книга пустыни», «Книга дождя», «Книга возвращения», «Круг», «Четырнадцать медноголосых строк» (сонеты), «Край судьбы», «Эпиграф»; повестей для юношества «Сын бомбардира», «Мальчишка с бастиона», «Живи, Вилор!» (в соавторстве с М. Лезинским); документальной повести «Плывёт в океане завод», сборников очерков «По закону моря», «Остановись, мгновенье!», «Звёзды осени моей», «Автограф»; пьес «Придёт корабль российский», «Оборона», «Легенда о Наоми», теле- и киносценариев. С 1994 года проживает в Израиле. Лауреат премии Союза писателей Израиля им. Давида Самойлова, член Интернационального Союза писателей.
