И при этом никто не хочет стареть
Признание Данте «…земную жизнь пройдя до половины…» у нашего современника может вызвать улыбку: поэт приступил к поэме, когда ему было тридцать пять… Сегодня возраст расцвета для большинства наступает в сорок пять лет. Демографическое старение – это триумф нашей цивилизации или угроза её развитию? Можно ли оставаться, как это ни парадоксально, молодым и в старости? Об этом разговор с доктором медицинских наук, заместителем директора НИИ общей патологии и патофизиологии, академиком РАН Владимиром Шабалиным.
– К старшему поколению, согласно международной классификации, относят людей старше 65 лет, разделяя их на три группы: пожилые – 65–75 лет, люди старческого возраста – 75–90 лет и долгожители – старше 90 лет. Полагаю, что подобный подход нуждается в пересмотре: считать 75-летнего стариком вряд ли справедливо, я бы отнёс эту планку к 80 годам. Возникшая в течение нескольких столетий разница между границами хронологического и биологического возраста налицо.
В минувшем столетии уровень средней продолжительности жизни рос особенно быстро, и Россия не исключение. По прогнозам экспертов, численность наших граждан старшего поколения к 2018 году увеличится на 5 млн. по сравнению с 2004 годом. Приходится слышать: седина выступает препоной к социальному лифту для молодых… Я на стороне тех учёных, которые считают демографическое старение «величайшим триумфом нашей цивилизации».
Старение и развитие – двуединый, неразрывный процесс. Проблемы старости заложены уже в младенце. Эволюция с большой любовью относится к своему основному достижению – человеку. Это она, эволюция, только в течение ХХ века увеличила численность землян в четыре раза. При этом людей старше 60 лет стало в десять раз больше, а граница молодого возраста отодвинулась с 30 до 45 лет. Такое отношение к Homo sapiens отразило установку эволюции на особую потребность в старшем поколении, обеспечивающем накопление интеллектуальной информации.
– Владимир Николаевич, но ведь рост числа пожилых неизбежно приводит к конфликту «отцов и детей».
– Возрастной демографический взрыв, увеличивший среднюю продолжительность жизни человека вдвое, назван демографическим старением. Однако старение и увеличение продолжительности жизни относятся к разным категориям, именно они определяют понятия «хронологический» и «биологический возраст». В связи с тем, что эволюция, одновременно с увеличением длительности жизни человека значительно повысила период его молодого возраста, очевидно, что произошло не постарение человечества, а его биологическое омоложение.
Разговоры о том, что долголетие является демографической нагрузкой, которая требует от общества непосильных для него дополнительных инвестиций, – миф. Подобные утверждения не стыкуются с фактами. Каждое второе достижение в науке, искусстве, да и в любой другой отрасли – результат труда пожилого человека, умноженного на его жизненный опыт. Забывать об этом, пытаться отодвинуть бесценный багаж такого опыта, вместе с самими его носителями на обочину – по меньшей мере неразумно.
Обществу необходимо научиться снимать возникающие возрастные противоречия, совмещая энергию молодых с опытом старшего поколения. На это нацелена разработанная группой учёных концепция по стимулированию активного долголетия, использованию трудового потенциала старшего поколения как важного ресурса развития страны. В её основе – использование профессиональных знаний людей пожилого возраста в различных формах, в том числе неполные трудовые дни и недели, участие в развитии малого бизнеса, возрождение института наставничества и системы патриотического воспитания, развитие принципа взаимопомощи в сфере социальных услуг и пр.
Программа нацеливает наше общество на формирование цивилизации активных долгожителей, где будут одновременно совместно сосуществовать не три, а четыре, пять и даже более поколений. Это не геронтократия, а социальная система мотивации всех возрастных групп на активное долголетие, система обеспечения высокого качества жизни, независимо от возраста.
– Потребуются ли иные подходы и в здравоохранении, и в социальной сфере?
– Мы словно бы не замечаем существенные резервы роста продолжительности активной, здоровой жизни. Вот, например, гериатрическая фармакология. Она предполагает строго индивидуальный подход к подбору лекарственных средств и доз, но иным больным назначают приём 10–15 таблеток ежедневно. А каково взаимодействие таких препаратов? Чего больше от них – пользы или вреда? Если в педиатрии каждое новое лекарство должно пройти через «игольное ушко» строгих испытаний, то в гериатрии начисто отсутствует проверка лекарственных средств с учётом возрастных изменений в организме. Как итог – частота осложнений от их приёма у людей старше 60 лет повышается вдвое, а старше 70 лет – в 7 раз!.. Это касается и бесконтрольного приёма т.н. геропротекторов, биологически активных добавок, витаминов.
Что касается поднятых на щит лозунгов о высокой результативности профилактики, то международная практика снижает градус оптимизма: количество профосмотров не оборачивается тем улучшением здоровья, на которое рассчитывали. У нас при явной остроте гериатрических проблем решать их практически некому. Когда-то при РАМН и Минздраве России работал Межведомственный совет по геронтологии. Нынешняя «оптимизация» медицины обернулась дефицитом кадров. Врачам приходится работать с большой перегрузкой, и времени учитывать возрастные особенности пациентов нет.
В стране лишь единственная кафедра – в Самарском государственном медицинском университете – ведёт додипломную подготовку гериатров. Единственная!.. И при этом к последипломной подготовке по специальности «геронтология и гериатрия» в других вузах допускают лишь терапевтов и семейных врачей. Забывая, что людям остро нужны офтальмологи, кардиологи, урологи, эндокринологи, иммунологи и пр., и пр.
В огромном столичном регионе, где ещё недавно было 120 гериатров, пытаются закрыть брешь: в поликлиниках создают специальные участки для пожилых пациентов с хроническими заболеваниями. Занятые здесь терапевты получат доплату в 20 тыс. рублей, время первичного осмотра для них увеличено до 40 минут. Этому можно радоваться. Вот только коснётся ли нововведение других регионов?.. И ещё. Невозможно представить педиатрию без «детских медсестёр». А вот подготовка среднего медперсонала в области гериатрии сведена до нуля.
– Может быть, учёные создадут наконец «эликсир молодости», который позволит жить долго, не старея?
– Сколько существует человечество, столько и мечта о вечной молодости. Выступая холодным душем, современная наука утверждает: продолжительность жизни и здоровье на 50% зависят от образа нашей жизни, на 20% – от наследственных факторов, на столько же – от экологии и лишь на 10% от – медицины. Разговоры о вреде табака и пьянства набили уже оскомину, но вот какая странность – среди медиков (и врачей, и студентов) не меньше курящих, чем среди населения в целом! Неплохо бы Минздраву обратить внимание на этот факт и принять самые радикальные меры.
А эликсир молодости остаётся всё в том же «флаконе»: не подавляйте возможности, которые вам дарит ваша генетика, своей невоздержанностью, распущенностью, стремлением к сомнительным удовольствиям и прочим «дьявольским» соблазнам.
– И всё-таки демографическое старение – плюс или минус?
– Вдумайтесь в парадокс: борясь за рост продолжительности жизни, мы одновременно обеспокоены увеличением численности пожилых. Недалеко до того, чтобы назвать старого человека нахлебником.
Поручение президента – разработать стратегию использования опыта и трудового потенциала старшего поколения – блуждает где-то в высоких канцеляриях. И как результат – растущее межпоколенческое разобщение, духовное нездоровье.
Сегодня пожилые россияне – четверть населения страны. По экспертным оценкам, 40% выходящих на пенсию ещё полностью трудоспособны, 35% – частично трудоспособны. Большинство готовы не прерывать связи с профессией. Но где программы, ориентирующие седовласых «молодых стариков» на продолжение трудовой деятельности? Пока приходится говорить о трудовой дискриминации по признаку возраста под разговоры об активном долголетии.
Беседу вёл Михаил Глуховский
Глуховский Михаил Рафаэлевич – публицист и поэт, лауреат международной премии журналистов. Окончил факультет журналистики МГУ в 1960 году. Автор ряда книг о науке рачительности, о творческих людях, составите...
