Всегда с народом… в вагоне

Арсений Замостьянов, заместитель главного редактора журнала «Историк»

Если вдруг кто-то не знает, то поезда чрезвычайной важности в профессиональной лексике железнодорожников традиционно именуются литерными. Таким составам при движении всегда отдаётся приоритет, а другие подстраиваются под их график.

Сто семьдесят пять лет назад, в 1851 году, в России появился первый императорский литерный состав: с роскошным длинным царским вагоном и несколькими вагонами уровнем поскромнее – для конвоя. Все они создавались по специальному заказу. Николай I со своим семейством, включая наследника – будущего Александра II, как известно, с удовольствием путешествовал из Петербурга в Царское Село и Москву в этой ультрасовременной магистральной «карете». Его преемники продолжили эту традицию. Строились новые железнодорожные пути, возможности для поездок августейших особ расширялись – и постепенно даже появилась необходимость в передвижных резиденциях.

После крушения литерного под Харьковом в 1889 году император Александр III повелел изготовить на Александ­ровском заводе новый состав, который вскоре перешёл по наследству Николаю II. Кстати, отречение от престола Николай II подписал именно в вагоне-салоне литерного. Там многое напоминало дворцовую обстановку – серебряные умывальники, изысканный шёлк, даже вагон-церковь…

Царские поезда – их было уже несколько – унаследовала новая власть. В них было удобно проводить оперативные совещания, колеся по России. В тревожных военных условиях, 10 марта 1918 года, литерный поезд № 4001 доставил из Петрограда в Москву Советское правительство во главе с В.И. Лениным. Кстати, одна из причин перенесения столицы с берегов Невы в Белокаменную заключалась в том, что Москва к тому времени стала железнодорожным центром России.

Ну а для Сталина вообще создали особый литерный поезд № 501. В нём для вождя был оборудован тяжёлый и надёжный бронированный вагон, весивший 80 тонн. Этот состав доставлял его на конференции «Большой тройки», решавшие судьбы Второй мировой войны, – в Ялту и Потсдам.

Из всех руководителей СССР рекордный километраж по железной дороге накатал, конечно же, Леонид Ильич Брежнев. Он был гипертоником, и медики запрещали ему летать самолётами без особой надобности. А путешествовал генсек поначалу действительно много, поскольку стремился видеть собственными глазами, как развивается страна, чем живёт. Уж такой стиль управления он избрал – пусть не контролировать всё от и до, но действовать так, чтобы каждый партийный руководитель «на местах» ощущал: глава государства рядом и посвящён во все дела. Даже когда литерный генерального секретаря мчался в Крым и считалось, что Брежнев в отпуске, на каждой станции он назначал встречи с секретарями обкомов. Рукопожатие, прогулка по платформе, завтрак в купе – и разговор. Отчасти непринуждённый, отчасти директивный.

Брежневский литерный собирали на Ленинградском вагоностроительном заводе. Состав формировали по-разному: в нём наличествовало от пяти до семи трёхосных вагонов, которые толкали два сцепленных электровоза ЧС2. По необходимости их порой заменяли на другие локомотивы. Обслуживали поезд Леонида Ильича в цехах Московского вагоноремонтного завода имени Войтовича. В салоне находилось два купе, оборудованных мини-гардеробными. Кстати, этот бронированный вагон Брежнев получил, ещё будучи не первым, а вторым лицом в государстве, в хрущёвские времена. Став генеральным секретарём, заказывать новый персональный салон-вагон он не стал. Почти всё оборудование брежневского поезда – плиты, радио, телефоны, смесители, вплоть до самых мелочей, – отечественного производства. За одним исключением: систему кондиционирования заказывали в Штатах. И никакой бьющей в глаза роскоши. Ковры, но не ручной работы, без благородного металла в отделке. Всё в практичном духе. На письменном столе генерального секретаря можно было увидеть пластмассовые приборы. «Экономика должна быть экономной».

Охраняли руководителя государства основательно. Сотрудники девятого Управления КГБ размещались во всех вагонах и даже в кабине машиниста. Для эвакуации во время чрезвычайных ситуаций в полу брежневского купе оборудовали специальный люк. К счастью, пользоваться им не довелось. Обошлось без ЧП.

На своём поезде генеральный секретарь в 1978 году совершил знаменитое затяжное путешествие по стране, о котором активно писала пресса, а кинодокументалисты сняли ленту «Всегда с народом. Визит Леонида Брежнева в Сибирь и на Дальний Восток». Недаром в этом вояже Брежнева сопровождал Леонид Замятин, заведующий отделом информации ЦК КПСС.

В то время Леонид Ильич уже неважно себя чувствовал, перенёс несколько операций, однако явно решил продемонстрировать, кто в доме хозяин. И это у него получилось. Цель поездки определили так: «Для изучения работы местных партийных органов в хозяйственном строительстве». Прежде всего Брежнев хотел посмотреть Сибирь и Дальний Восток. Регионы, которым, как вполне обоснованно считалось, предстоит сыграть ключевую роль на новом витке развития социалистической индустрии.

Вряд ли мы погрешим против истины, если скажем, что Брежневу нравился его дом на колёсах. В противном случае на такую «авантюру» он просто не пошёл бы! Или прервал это турне через неделю. Нет, глава государства получал истинное удовольствие, сменив поднадоевшую рутину кремлёвского и дачного кабинетов на уютное и просторное купе, на колёсный перестук, на постоянную смену пейзажей за окном. Там, на рельсах, принимались важные решения, о которых тут же узнавала страна – например, о строительстве метро в Новосибирске. Или о награждении командующего войсками Дальне­восточного военного округа генерала армии Ивана Третьяка – после учений, на которых побывал маршал Брежнев. Или (на совещании с адмиралом Сергеем Горшковым) о строительстве авианесущих крейсеров. Побывал генсек и на концерте Ансамбля песни и пляски Тихоокеанского флота. Не забыт оказался посёлок Песчанка, где когда-то он проходил военную службу в Забайкальском военном округе – политруком танковой роты…

Марафонская железнодорожная поездка стала событием, которое запомнилось всем причастным. Брежнев и потом не раз совершал вояжи на своём любимом поезде. Но на столь долгие путешествия уже не отваживался. Уходило здоровье, уходило его время.

Легендарный брежневский вагон уцелел до наших дней. А исторические факты невозможно заменить макетами.