Вслух о нафталине

Наше телевидение в редчайших (особенно для Года литературы) поэтических программах умеет представить удивительным образом Россию страной контрастов почище Африки: в жизни одно, на экране другое. Вот, например, передача «Вслух» (производство ATV), которую финансирует Роспечать на канале «Культура», устами манерного ведущего в шёлковой жилетке Александра Гаврилова задалась вопросом: «Куда бежит поэт?» В анонсе сослались, понятно, на Пушкина: «Александр Сергеевич первым в русской литературе задал тему «бегства поэта»: в деревню, в глушь, в путешествие, в ссылку. От чего бежит поэт? Чего ищет? Что даёт его поэтическому таланту обретение иной прописки и реальности?» Ну, в такую-то ссылку, как у Пушкина, а то и посуровее, и Радищева отправляли, и Державина. Но мне было любопытно глянуть, кто ответит на неуместно кокетливо поставленный вопрос в наше противоречивое время.

Салонно вещали поэты избранного круга, седые и молодые эстеты и постмодернисты. Поразительное дело: накануне 120-летия вечного скитальца Есенина или 100-летия лучшего поэта-корреспондента Симонова с его фронтовыми дорогами нам навязывают давние стихи преуспевающего киносценариста Юрия Арабова, который знает, куда «бежать»: от кинофестиваля в Венеции до Дома творчества. И бывшего дерзкого поэта Владимира Алейникова из «Смога» (общества молодых гениев 60-х). Арабов читал витиеватые стихи из книги «Автостоп», который я подписывал в печать ещё в «Советском писателе» (1991). А погрузневший Алейников, имеющий дом в Коктебеле, – и вовсе стихи 1964 года:

Когда в провинции болеют тополя,

И свет погас, и форточку открыли,

Я буду жить, где провода в полях

И ласточек надломленные крылья…

Тем ласточкам – ровно полвека! За это время в России многие провода оборваны, крылья и у людей надломлены, любимый Крым стал российским, а на западных границах идёт гражданская война. Ни строчечки хоть у мэтров, хоть у двух дежурных скучноватых молодых.

Как много поэтов побывало на Украине, которые поведали о кошмаре и горе, – позови их, Гаврилов, хоть для контраста, для драматургии программы, стряхни нафталин, покажи, что есть другие тематика и эстетика! Нет, Арабов поучает дебютантов: «Не очень понравилась работа с языком. Поэзия – как наука, есть высшие достижения – Мандельштам, потом Бродский. Мне этой традиции не хватает…» Как раз ею, но омертвелой, и была пронизана программа, как и следующая – «не/женские стихи», где цитировали только Бродского и Мандельштама. Скука смертная с кружащимся задним фоном и лампочками вполнакала да сменой жилетки у Гаврилова: «Я очень рад, что разговор получился». С чего взял и по какому праву? У немцев есть хорошая поговорка: «Табакерка не должна чихать», то есть пусть другие чихнут и похвалят, понюхав сей заплесневевший, сделанный на ATV табачок. Очень жаль, что любимый интеллигенцией канал его приобретает. И многомиллионная аудитория «Культуры» вынуждена смотреть на поэзию даже не глазами длинноволосого ведущего, а руководителя ATV Анатолия Малкина, и потому настоящая современная русская поэзия в программе «Вслух» остаётся безмолвной.