За годы творчества – а его первые стихи были опубликованы в 1954 году – он выпустил восемнадцать книг. В связи с юбилеем писателю был вручён Почётный знак «За заслуги перед Санкт-Петербургом».
Лёва целых двадцать лет был секретарём правления Союза писателей, руководил Литературным фондом. Кое-кому было известно, что Гаврилов окончил знаменитый Военмех и работал в закрытом НИИ. И никто не знал, что он участвовал в разработке и испытаниях ракетных систем и комплексов. Однажды руководство страны решило показать миру, что мы не лыком шиты, и распорядилось передать по телевидению небольшой сюжет. Вечером в Доме писателя прозаик Радий Погодин подошёл к Гаврилову и радостно сказал, что вчера по телику видел его на ракетодроме. Не моргнув глазом Гаврилов заверил Погодина, что тот ошибся, что, кроме стихов, он, Гаврилов, ни в чём серьёзном не смыслит.
Иногда мы приезжали на Смоленское кладбище навестить могилы своих друзей Олега Тарутина и Льва Куклина. Однажды во время такой прогулки мы прошли через мост на другую сторону реки Смоленки и оказались невдалеке от другого кладбища – лютеранского. Лёва показал место, куда привезли убитую фашистским снарядом целую группу детсадовских детей.
Молча вышли на улицу, добрели до какого-то дома. Остановившись у двери парадной под навесом, Лёва сказал, что здесь они с мамой пытались скрыться от налёта немецких самолётов.
Мы подошли к площади. Она состояла из холмов, поросших свежей травой. Во время блокады на их месте были глубокие рвы. Сюда привозили на машинах и на детских санках трупы…
Лёва при случае с гордостью говорит, что в интернете опубликованы два трагических стихотворения – «Я убит подо Ржевом» Твардовского и следом – «Забытая пехота» его, Гаврилова. Да, тут есть чем гордиться. …
… Ей отступленье не трубили,
И вот, под соловьиный свист,
– Забыли нас!
О нас забыли! –
Кричит застреленный связист.
Забыли те, забыли эти,
Поскольку всем не до того,
И словно не было на свете
Из той пехоты никого.
А там полки, бригады, роты!
И каждый год в Победный день
Встаёт забытая пехота
В пробитых касках набекрень…
…Он читает мне главку из повести «Лёнькина война». Я слушаю, догадываясь, что главный герой – сам автор. Предлагаю: может, заменить «Лёнькина» на Лёвкина? Но мой друг твёрдо стоит на своём.
Вскоре «Лёнькина война», а для меня всё равно Лёвкина, была опубликована и не раз переиздана, став заметным явлением литературы нашего времени.
