Скоро на литературной карте столицы появится ещё одна точка притяжения для поклонников русской словесности. К 200-летию Ивана Сергеевича Тургенева на Остоженке открывается целый музейный квартал, центром которого станет особняк, где в 1840-х годах жила матушка писателя – Варвара Петровна. Новый музей станет филиалом – уже пятым по счёту – Государственного музея А.С. Пушкина (ГМП). О том, как он создавался, «ЛГ» поведал директор ГМП Евгений Богатырёв.
– То, что в центре Москвы сохранился до нашего времени этот изящный деревянный особняк «послепожарной» постройки 1819 года, иначе как чудом не назовёшь.
– Дом этот действительно пережил и перевидал многое. Почти до начала XX века сменяющие друг друга владельцы сдавали его внаём. Потом тут был сиротский приют и даже иконописная мастерская, а с приходом советской власти его, как водится, разделили на коммунальные квартиры. И если бы на месте снесённого храма Христа Спасителя всё-таки возвели Дворец Советов, то сломали бы всю Остоженку, тогда Метростроевскую, дабы проложить на месте «старорежимных домишек» широкий проспект, ведущий в новую светлую жизнь. Не случилось. Чему можно только радоваться. Тем не менее государство взяло особняк под охрану только в 1960-м, однако он по-прежнему оставался в жилом фонде города – там обитало около десяти семей. В 1968 году по случаю 150-летия со дня рождения Тургенева на здании появилась мемориальная доска, но реставрационные работы начались лишь в середине 70-х, когда жильцов наконец расселили. Длились они более двух лет, и в 1978 г., когда были завершены, дом в основных чертах обрёл облик середины XIX века, когда здесь живал Иван Сергеевич, но внутри многое было перестроено для удобства новых обитателей – одного из управлений Главспортпрома.
– И отдавать такое прекрасное здание под музей у них, очевидно, никакого желания не было?
– Ни у них, ни у их преемников, после распада Союза превративших это учреждение в коммерческую структуру. Несмотря на то что городская общественность не раз поднимала вопрос о необходимости музеефицировать дом, только в 2007 году правительство Москвы предприняло решительные меры, и здание, переселив из него коммерческую структуру, передали нашему музею.
Вид на Дом-музей И.С. Тургенева и усадебный сад
со стороны улицы Остоженка.
Дизайн-макет, 2016 г.
– Почему выбор пал именно на ГМП?
– Вся жизнь Тургенева была так или иначе связана с Пушкиным. Локон, срезанный с головы погибшего поэта, – 19-летний юноша пришёл в дом на набережной Мойки, чтобы проститься со своим кумиром, – он хранил в золотом медальоне, с которым никогда не расставался. Иван Сергеевич переводил на французский произведения Пушкина. К примеру, он вместе с Луи Виардо сделал первый перевод «Капитанской дочки». Парижское издание 1854 года представлено в экспозиции. И, главное, мы именно Тургеневу обязаны тем, что дочь Пушкина – Наталья Александровна фон Меренберг – дала согласие на публикацию хранившихся у неё писем Александра Сергеевича к Наталье Николаевне. Иван Сергеевич сам готовил их публикацию для журнала «Вестник Европы», которая и была осуществлена в 1878 году. В предисловии он писал: «Я считаю избрание меня дочерью Пушкина в издатели этих писем одним из почётнейших фактов моей литературной карьеры». Должен сказать, что благодаря друзьям нашего музея мы стали обладателями одного из писем Тургенева к графине фон Меренберг относительно издания переписки её родителей, и его тоже смогут увидеть наши гости.
– Полагаю, что сразу развернуть здесь музейную экспозицию не представлялось возможным: состояние дома – и внешнее и внутреннее – вряд ли отвечало тургеневской эпохе.
Д.А. Татищев. «Скачущий черкес», 1870-е.
Картина принадлежала И.С. Тургеневу
– Даже вход в здание находился не там, где он был во времена Тургенева. Не говоря уже о том, что необходимо было приспособить особняк для музейных нужд. Проект реставрации и реконструкции можно было разрабатывать только на основании соответствующего обследования и проведения экспертизы. Мы понимали, эти необходимые, но крайне медленные процедуры потребуют времени. И отважились на довольно смелый шаг – провести косметический ремонт в наиболее сохранившейся с исторической точки зрения части здания – нескольких комнатах парадной анфилады, и устроить там временную выставку, которая будет работать до того момента, когда дом можно будет закрыть на реставрацию. Департамент культуры пошёл нам навстречу.
– Но для экспозиции нужны экспонаты, а таковых в собрании ГМП, по всей вероятности, не имелось, ведь Тургенев – не ваша специализация. Как вы вышли из положения?
– Начав собирать коллекцию практически с нуля. Нам не привыкать, ведь при создании самого ГМП ситуация была аналогичная – на момент его создания в 1957 году в фондах не было ни единого экспоната, музею предстояло создать самостоятельное московское пушкинское собрание. Выставка «Москва. Остоженка. Тургенев» – пример высочайшего профессионализма и самоотверженности наших сотрудников – хранителей фондов, научных сотрудников, реставраторов. Всего за год ими была собрана тургеневская коллекция, достаточно представительная для временной экспозиции. За время её работы в остоженском доме побывало более 200 тысяч посетителей. Музея как такового ещё фактически не было, но верные почитатели у него появились уже тогда, ещё девять лет назад.
– Иван Сергеевич описал московский дом своей матери в повести «Муму». Но для научной реставрации здания этого явно было недостаточно. На что же опирались строители и реставраторы?
– «На одной из отдалённых улиц Москвы, в сером доме с белыми колоннами, антресолью и покривившимся балконом…» Кто же не прочёл этих строк хотя бы раз в жизни…
Ваза для фруктов. Франция, Париж. Мастерская
братьев Дарт. Начало XIX века
Но, по сути, это всё, что написал Иван Сергеевич в своей повести об устройстве самого дома. Гораздо большей информацией о нём располагают письма Варвары Петровны к сыну, воспоминания её воспитанницы. Они нам действительно очень помогли в воссоздании внутреннего облика. Но строители и реставраторы опирались прежде всего на сохранившиеся, к счастью, архивные материалы XIX века – подрядные записи, схемы участка и чертежи дома, на научные архитектурно-исторические исследования дома во второй половине ХХ века, а также на типологию домов того времени.
– А как воссоздавались интерьеры? От них ведь во многом зависит атмосфера дома!
– И здесь нам сопутствовала удача. В отличие от той же квартиры Пушкина на Арбате, о которой ничего не сохранилось, кроме воспоминаний Павла Петровича Вяземского, описавшего, как устроились молодожёны в своём первом семейном жилище, мы располагали многочисленными свидетельствами главной обитательницы остоженского дома – Варвары Петровны Тургеневой. Матушка Ивана Сергеевича арендовала его в 1840 году и прожила до самой своей кончины. В её переписке с родными, в том числе и с сыновьями, сохранилась бесценная информация о том, как и что здесь было устроено, где что располагалось, что ей в этом доме нравилось, а что нет. В одном из писем есть даже схематический план, набросанный рукой хозяйки. Интерьеры дома были восстановлены по результатам изучения этого обширного эпистолярного наследия, а также воспоминаний воспитанницы матери Тургенева – Варвары Богданович-Лутовиновой, в замужестве Житовой. Конечно, воспоминания сохранили не всё. К примеру, неизвестно, как выглядела альфрейная живопись, украшавшая плафоны залов парадной анфилады, или каким именно был рисунок паркета в них. Всё это было воспроизведено в соответствии известными аналогами того времени, с существовавшими тогда традициями оформления жилых интерьеров.
– А известно, какие именно комнаты занимал Иван Сергеевич?
– Да, известно. И практически доподлинно. Из тех же писем матери к сыну и воспоминаний современников и домочадцев. Для любимого сына Варвара Петровна отвела несколько комнат на антресолях. И эти мемориальные комнаты мы открываем для публики впервые.
Письмо И.С. Тургенева – дочери А.С. Пушкина, графине
Наталье Александровне фон Меренберг. Париж, 1878 г.
– За добрый десяток лет, прошедший с открытия временной выставки, ваше тургеневское собрание наверняка расширилось. Что в нём составляет предмет вашей особой гордости?
– В настоящий момент коллекция насчитывает более тысячи экспонатов. Приобретение наиболее ценных из них стало возможным благодаря финансовой поддержке Департамента культуры города Москвы и помощи наших друзей-меценатов. Значительная их часть – подлинные вещи эпохи, и о каждой можно было бы рассказать интереснейшую историю, чего мы с вами, к сожалению, сделать не можем. Мы очень гордимся, что в нашем собрании находится один из последних прижизненных портретов писателя работы художника Фёдора Бурова, бывавшего у Тургенева в его парижской квартире. Причём тот факт, что портрет выполнен при жизни писателя, был установлен уже во время реставрации полотна, когда были раскрыты подпись автора и дата – 1883 год. Жемчужинами собрания являются, конечно же, автографы Тургенева. Вы же можете представить, как непросто сегодня найти в «зоне доступа» (в частных коллекциях, на аукционах и т.п.) и стать владельцем автографов личности такого уровня, классика мировой литературы? А нам удалось! И опять – благодаря помощи друзей нашего музея, меценатов. Письма, написанные рукой Тургенева, которые попали к нам в коллекцию, – любопытны: за ними конкретные истории, характер взаимоотношений писателя в дружеском и литературном кругу. Одно из них адресовано Жорж Санд, с которой было дружно семейство Виардо и сам Иван Сергеевич. Ещё один любопытный мемориальный экспонат – фарфоровая ваза для фруктов, изготовленная в первой половине XIX века в мастерской братьев Дарт в Париже. И это одна из пары ваз, которые были при жизни писателя в доме Тургеневых. Одна из них находится в коллекции музея-усадьбы «Спасское-Лутовиново», родовом имении Тургеневых в Орловской губернии. О существовании парной вазы мало кому было известно. Она хранилась в семье потомков Клеопатры Дмитриевны Сухотиной, троюродной племянницы и одной из наследниц имущества И.С. Тургенева. К 200-летнему юбилею И.С. Тургенева владелица приняла решение расстаться с ней в пользу нашего музея. Картину «Скачущий черкес» подарил Тургеневу автор – его парижский знакомый – генерал-майор в отставке и художник-любитель Д.А. Татищев. Некоторое время она пребывала в личной коллекции писателя. В 1878 году он, решив расстаться с частью коллекции, выставил картину в числе прочих на художественный аукцион, о чём свидетельствует каталог, выпущенный к торгам. Больше века она пребывала в неизвестных частных коллекциях. А два года назад работа вновь «всплыла» на европейском аукционе. И огромная удача, что нам удалось её купить… В ходе формирования коллекции случались и настоящие открытия. В собрании ГМП уже довольно долгое время хранился миниатюрный портрет молодой женщины, датируемый приблизительно 1810-ми годами. Наши специалисты установили, что это изображение Варвары Петровны Тургеневой в молодости. Но, конечно, не только мемории помогают нам в воссоздании атмосферы дома и жизни московского дворянства середины XIX века. О привычках и увлечениях обитателей дома могут рассказать типологические экспонаты, подлинные предметы быта, произведения искусства той поры. К примеру, у нас есть несколько замечательных натюрмортов 30-х годов XIX века, которые как нельзя лучше отражают страсть Варвары Петровны к цветоводству, которую она сама называла «флёроманией».
– Реставрировать пришлось не только сам дом, но и найденные раритеты?
– Конечно. Это всегда очень ответственно и волнительно – возвращать первозданный вид предметам, в которых отразилась история. Многое из того, что попало в музей, находилось практически в «руинированном» состоянии. Реставраторам, в том числе и нашим штатным сотрудникам, пришлось восстанавливать более 800 экспонатов. К примеру, натюрморт неизвестного художника «Цветы в корзине» попал к нам просто в ужасающем состоянии – с явными следами грубой непрофессиональной «реставрации». Наши реставраторы – профессионалы высочайшего уровня – сделали всё возможное и невозможное, чтобы вернуть ему экспозиционный вид. И теперь картина будет радовать взор посетителей, заняв подобающее место в гостиной особняка.
– Музей писателя немыслим без экспозиции, посвящённой его произведениям. По какому принципу она выстроена?
– Главное внимание уделено литературному наследию, включённому в школьную программу – «Отцы и дети», «Дворянское гнездо», «Дым», «Накануне», «Стихотворения в прозе». В экспозиции достаточно широко будут представлены прижизненные издания знаменитых романов. Но, разумеется, не только они. Не секрет, что сегодняшние школьники с классикой общаются не без усилий – слишком разительно привычный им мир отличается от того, что существует в романах Тургенева или, скажем, Толстого. Нам хотелось хотя бы отчасти сократить эту «дистанцию огромного размера», сделать для них мир тургеневских героинь и героев как можно более зримым.
– Московское житьё отличалось от петербургского в том числе и тем, что вокруг уютного особнячка даже в самом центре города хозяева умудрялись разбить хотя бы небольшой садик. Он был у дома при Варваре Петровне. Как удалось найти для него место сегодня?
– Это тоже можно назвать чудом. Программа преображения Москвы включает, как известно, оборудование парковых зон, пусть и миниатюрных, и в центре города. Одну из них мы оборудовали вокруг остоженского особняка. Разумеется, восстановить сад в том виде, в каком он существовал при Варваре Петровне, невозможно. Однако при его обустройстве были соблюдены все известные нам исторические факты. Как я уже говорил, хозяйка дома была увлечённым цветоводом, и сад вокруг дома был её любимым детищем – она выращивала там не только цветы, но и декоративные кустарники, плодовые деревья, очень строго следила за тем, чтобы садовники неукоснительно исполняли её указания. Так что и для нас сад – не просто декоративный элемент музейного комплекса. Мы надеемся, что со временем нам удастся высадить здесь деревья тех пород, что растут в тех местах, где жил Иван Сергеевич, и которые он особенно любил – в родовом имении Спасское-Лутовиново, в Буживале и Баден-Бадене. Чтобы они окружали памятник писателю так же, как когда-то их «собратья» окружали его самого.
– Тургеневский сквер будет не просто местом отдыха, но и открытым музейным пространством?
– Безусловно. Здесь будут проходить камерные концерты, спектакли давно полюбившегося нашим посетителям проекта «Музейный театр», детские интерактивные программы. Мы хотим, чтобы это место стало для москвичей таким же близким и любимым, как Чистые пруды или Пушкинская площадь.
Беседу вела
Виктория Пешкова
Пешкова Виктория
