Теперь-то я понимаю: наши родители были чудесными педагогами. Из ярких воспоминаний далёкого детства. Обильный красочный стол. Армянские яства соседствуют с грузинскими и обязательно разнообразная зелень – тархун, кресс-салат, базилик, мята. Мой дед, многозначительно взглянув на маму, поднимает бокал с вином:
– Давайте выпьем за те семьи, где уже сегодня подрастают будущие жёны наших мальчиков!
Нигде больше не слышал подобный мудрый тост. Ведь в нём звучало уважительное отношение к будущему родству, к тем – пока незнакомым людям, – которые когда-нибудь станут членами нашей семьи.
В нашем доме культ старых фотографий. Они хранятся в толстых альбомах, внимательно смотрят на тебя со стен, когда ты возвращаешься с работы домой. Молодые мама и папа, дедушка Арамаис, совсем ещё мальчик, бабушка, прапрадед Галуст… И те, кто ещё рядом, и те, кого мы уже не застали, продолжают безмолвный разговор с нами, живыми, радуясь нашим достижениям, предупреждая о возможных ошибках.
Мне приходится много летать. И первым, кто должен знать о моей дальней поездке, мама. На протяжении всего полёта, независимо от того – день это или ночь, у неё горит свеча. Мама говорит: «Пока я жива, ничего не бойся! Всё будет хорошо». Я верю ей. Спокоен, когда самолёт трясёт и кажется, что он вот-вот уйдёт в пике. Помогает вера в материнскую силу, в материнскую свечу.
