Всё, что было в оазисе роскоши

Тем, кто попадает во Врубелевский зал Третьяковской галереи через боковой проход, непременно бросается в глаза великолепный майоликовый камин. Издалека кажется, что это просто яркий орнамент, но постепенно начинаешь различать человеческие фигуры: ведь художник исполнил своё произведение на сюжет русской былины «Вольга и Микула Селянинович».

Декор камина включает в себя также звериные головы, венчающие несущие столбы каминного портала, мифических птиц сиринов в верхней части рамы, виноградные лозы на боковых «ушках». А вся конструкция опирается на пузатенькие столбики – по три с каждой стороны портала.

При этом отметим, что в постоянной экспозиции Третьяковки камин находится лишь с 2007 года, а предназначался он изначально совсем для другого здания…

Расположено оно на Садовой-Самотёчной улице, в северной части Садового кольца. Во второй половине XIX – начале XX века здесь вместо почти целиком погибшей в пожаре 1812 года прежней застройки стали появляться каменные доходные дома и купеческие особняки. Среди последних был и тот, о котором идёт сегодня речь.

Дата «рождения» сего трёхэтажного строения – 1881 год, а сооружал его по заказу потомственного почётного гражданина Москвы А.С. Постникова архитектор М.Г. Пиотрович. Современный свой облик (добавлен аттик с затейливым полукруглым фронтоном) здание приобрело в 1897-м в результате перестройки зодчим В.А. Коссовым, когда новым собственником здесь стал М.Ф. Кривошеин.

А спустя ещё десяток лет его приобретает директор-распорядитель Товарищества суконной мануфактуры «Братья Каштановы», гласный Московской городской думы Николай Тимофеевич Каштанов. Именно его вензель до сих пор сохранился на аттике.

Дом был очень большим и удобным, вмещал в себя тридцать комнат, в том числе оформленные в разных стилях четыре гостиные. Предполагается, что при Каштанове в одной из них как раз и появился красочный врубелевский камин, точнее, один из экземпляров-вариантов, в основе каждого из которых лежит монументальное панно, созданное мастером для Нижегородской всероссийской промышленной и художественной выставки 1896 года.

После революции дом, разумеется, был национализирован, а в 1920-х был предоставлен в распоряжение американскому бизнесмену Арманду Хаммеру. Этого незаурядного человека в нашей стране знали практически все, называя другом В.И. Ленина и Советского Союза.

На Садовой-Самотёчной Хаммер жил не один, а с очаровательной супругой, которую всем своим знакомым представлял как урождённую баронессу Ольгу Вадимовну фон Рутт. Но на самом деле она происходила из небогатой дворянской семьи Данилевских и до знакомства с Хаммером выступала в ялтинском кафешантане с исполнением романсов и цыганских песен под псевдонимом Ольга Вадина.

У неё были светлые волосы, античный профиль и глубокий грудной голос, её знали и ценили как певицу многие композиторы новой волны: Борис Прозоровский, Борис Фомин, братья Самуил и Дмитрий Покрассы. В частности, Д. Покрасс посвятил Вадиной свою песню «Всё, что было», которая позже вошла в репертуар отечественных исполнителей. А его старший брат на собственные средства издал романс «Жизнь – одно мгновенье» с подзаголовком: «Из репертуара Ольги Вадимовны Вадиной». Но до отбытия за границу женщина так не записалась на отечественные патефонные пластинки (известности ей и без этого хватало), поэтому, как звучат оба эти сочинения в её исполнении, мы никогда не услышим.

Хаммер в период пребывания в СССР активно скупал картины, скульптуры, предметы старины, собрав таким образом большую коллекцию произведений искусства. Неограниченные возможности, предоставленные американцу советским правительством, позволили в короткий срок превратить жилище на Садовой-Самотёчной в первоклассный музей. Недаром в 20-е годы особняк считался оазисом московской роскоши, постоянными гостями тут были известные артисты столичных театров, регулярно устраивались вечера с концертами звёзд-гастролёров.

После отъезда в 1930 году четы Хаммеров с маленьким сыном Джулианом в США их владение отошло к Бюробину – Центральному бюро по обслуживанию иностранцев при Наркомате иностранных дел (ныне ГлавУпДК при МИД России) и благодаря этому обстоятельству избежало перспективы превратиться в банальную коммуналку. Первое время здесь находилось посольство Мексики, а с 1959 года – посольство Ливана.

При этом выяснилось, что вышеупомянутый камин не вписывается в повторно отделанные интерьеры, поэтому «ненужное» произведение было предложено забрать сотрудникам Третьяковской галереи. Но камин был намертво вмурован в стену, и извлечь его, не повредив, в оговорённые новыми хозяевами сроки оказалось невозможно.

В галерею камин доставили в виде нескольких сот спаянных с кусками цементно-известкового раствора обломков, часть из которых несла утраты и травмы майоликовой поливы. Долгое время все эти фрагменты лежали в музейных запасниках, и врубелевский шедевр считался безнадёжно утраченным. Но всё же кропотливые реставраторы сделали своё дело, и теперь мы вновь можем любоваться этим чудесным образцом искусства.

А вот недавно начались комплексные реставрационные работы и в особняке на Садовой-Самотёчной. Специалисты ГлавУпДК высоко оценили общую сохранность и фасадов здания, и его интерьеров. В самом деле, первый этаж впечатлит парадной лестницей, вестибюлем, оформленным колоннами и пилястрами из искусственного мрамора, декоративной росписью и наборным паркетом, витражным окном. Стены большого парадного зала украшают деревянные резные панели, а деревянный же потолок – мастерски исполненные живописные панно с изображением цветочно-фруктовых гирлянд. Завершают ансамбль уникальная четырёхстворчатая стеклянная дверь и подлинный резной буфет.

Не менее значительно выглядят и парадные помещения второго этажа. Здесь и лепнина на потолках, дополненная кронштейнами и изящными розетками, и хрустальные люстры. Между гостиной и столовой находится остеклённая перегородка с дверью, куда вмонтирован витраж из богемского хрусталя, а соседний мраморный камин оформлен керамическими вставками.

Однако неумолимое время приложило-таки длань к состоянию постройки, тем более что очередные владельцы меняли внутреннюю обстановку. В некоторых помещениях производились перепланировки, достройки, а поверхности перекрашивалась до двенадцати раз! Поэтому реставрация здания признанного объектом культуры регионального значения, просто необходима.

Объём работ предстоит, разумеется, колоссальный. Задумано воссоздать лестницу и гранитную площадку перед главным входом – на последней, в частности, появятся утраченные фигуры львов. Тщательнейшим образом будут отреставрированы двери и окна, весь лепной декор, воссозданы вазы на столбах парапета и кованые оконные решётки на первом этаже. На заключительном этапе фасады выкрасят в светло-жёлтый цвет.

Немало задач предстоит и по интерьерам. Заботливые руки реставраторов коснутся вышеупомянутой парадной лестницы с витражом и световым фонарём, другой – хозяйственной – лестницы с литыми фигурными стойками, дверей, зеркал, художественного паркета. Помимо этого внимание уделят пилястрам, лепнине, колоннам. Отреставрируют встроенный в стену сейф и камин на втором этаже.

Добавим, что за прошедшие годы пострадали также фресковая живопись на стенах вокруг главной лестницы, росписи фриза и живопись в технике гризайль на полукруглом потолке вестибюля, обрамляющая карниз с позолотой отдельных элементов (они обнаружены под многочисленными слоями краски).

Ещё одни фрагменты – сусальное золото на монохромном барельефе – найдены в двух других помещениях.

Всему этому художественному богатству также дадут новую жизнь.

Ну и, наконец, в полностью облагороженном виде предстанут ограды, въездные ворота и калитка.

Таким образом, замечательный памятник московской архитектуры будет полностью приспособлен под современное использование.