Всё повторяется неповторимо

Николай Опарин. Жизнь в строчках: Сборник стихов и прозы. – М.: Изд-во «Спутник+», 2019. – 144 с. – 1100 экз. 

Эта небольшая книга вместила очень многое: и по жанрам (здесь лирические стихотворения, рассказы, зарисовки, афоризмы), и по глубине – каждое произведение автора многослойно, в книге не найти поверхностных текстов или проходных эпизодов.

Николай Опарин предстаёт перед читателем в двух ипостасях. Первая – тонкий лирик, ранимый и очарованный («Я быть хочу обманутым тобою», «Но мне с самим собой не по пути», «Любовь беспомощно всесильна»), сумевший соединить в единое ощущение радость и горечь существования.

Сердце, жалкий комочек,

Откуда в тебе столько силы?

Ты видело счастья кусочек –

А правда ли это было?

А вторая – ироничный остроумный афорист, тонко и точно подмечающий абсурдные ситуации и остро чувствующий комичность бытия.

У меня опять день рождения,

Мне уже опять пятьдесят,

Но я молод на удивление,

Будто бы взрослею назад.

Или (стоит обратить внимание ещё и на звукопись):

На равнине йог в рванине

Погружается в нирвану.

У него дыра в штанине,

Но ему по барабану.

Николай Опарин обладает довольно редким даром – умением высказаться ёмко и хлёстко. И при этом афоризмы автора всегда свежи и неожиданны. Негласный девиз такой: «Меньше слов, больше смыслов». В книге есть и четверостишия, и двустишия, и совсем краткие изречения.

Человек в своей бытийности

Подвержен действию стихийности.

А вот двустишие с изящными окказионализмами, которые Опарин использует не натужно, а легко и изящно, и всегда к месту:

Погоды нет, сплошное адство,

Измозглость, ветрость и прохладство.

Афоризмы вполне заслуживают быть изданными отдельной книгой. За каждым из них открывается смысловой простор, по сути, равный целому роману. И это не фразы-однодневки на разные случаи жизни, а стержневые мировоззренческие высказывания.

Вот некоторые из них:

На безлюбье и влюблённость – любовь.

Хуже одиночества – его нехватка.

Страх смерти ведёт к страху перед жизнью.

Всё повторяется, но повторяется неповторимо.

Попытка лягнуть гения выдаёт комплекс неполноценности.

Счастье мимолётно, но оставляет след на всю жизнь.

Абсолютное знание – это абсолютная смерть.

Следует отметить, что автор, являясь скорее традиционалистом, чем модернистом, свободно владеет различными стихотворными формами. Поэтому в книге органично соседствуют и сонеты с высоким эмоциональным накалом – «Сонет» и «Подснежник», и иронические стихи. Одно не противоречит другому, поскольку выражает, как уже было отмечено ранее, разные стороны авторского дара: с одной стороны, лиричность, с другой – ироничность.

И это не злобные сарказмы с целью поёрничать, а способ выявить противоречия бытия, парадоксальность нашей жизни. Что особенно ощутимо в прозе Николая Опарина, в которой, как мне кажется, скрыт дополнительный ресурс для раскрытия, ещё не до конца использованный автором.

В книге несколько коротких рассказов, в основе каждого из них некая житейская ситуация, трагическая и комическая одновременно. Но примиряющая улыбка повествователя снимает все противоречия, и счастливый конец уже не кажется таким уж невозможным. Самый запоминающийся – «Госпитализация, или Перепутали». В центре истории – пациент (поступивший на обследование в больницу с подозрением на рак), которого принимают за другого – перепутали карты – и назначают ненужные ему процедуры, на которые тот с изумлением, но всё же покорно соглашается... История рассказана с обаятельным юмором, без лишних слов и какой бы то ни было сентиментальности, что действует на читателя безотказно.

Особенно трогателен раздел книги «Говорят взрослые и дети», где представлены ситуативные зарисовки с детьми и внуками автора. Сколько в них любви, нежности и юмора...

Олег (2 года 10 мес.)

Папа сказал Олегу, что у него появился братик. Вечером мама звонит домой из роддома. Когда телефон дают Олегу, он ей сообщает:

– Мама, а ты знаешь новость? У нас братик родился.

Незамутнённый, свежий взгляд, умение почувствовать душу ребёнка, разделить с ним его первозданное переживание дорогого стоит – и далеко не каждому писателю это удаётся. Николаю Опарину удалось.