Дмитрий Бóбылев
Родился в 1987 году в г. Серове. Окончил филологический факультет Нижнетагильской государственной социально-педагогической академии, имеет степень магистра, диплом с отличием. С 2014 года живёт в Санкт-Петербурге. Член Санкт-Петербургского союза литераторов. Произведения публиковались в журналах «Дружба народов», «Знамя», «Наш современник», «Нева», «Урал» и др. Автор книг стихов «Флажки на карте» и «Улица Бόбылева», книги прозы «Ксякся».
* * *
Некто сидит на лавке, шуршит трава,
Плиты лежат отдельно среди травы.
Кто-то, сложивший плиточный тротуар,
Вымостил небо облаком грозовым.
Сыплют листву разросшиеся кусты,
Чай вечереет в кружечке жестяной.
Некто вдыхает пар, от ходьбы остыв,
Просто не хочет рано идти домой.
Надо же, здесь никто не гулял лет сто!
Милое место, хоть и скамья ветха.
Термос убрав в рюкзак, отряхнув пальто,
Некто уходит, заросли пропахав.
Некто в пальто замечен через окно:
Вот он проходит сквозь, где была стена.
После отбоя в палате совсем темно.
Тянет заваркой с той стороны окна.
Эмиграция
Всё забудется. Свежие росы
Упадут на иную траву.
За боями начнутся покосы,
Покраснеют кипреи во рву.
Будет мелкое золото сеять
Над волнами чужая луна,
Будет вздрагивать тонкая шея,
Довоенных мехов лишена.
Хлынет ночь в запотевшие стёкла,
Станет Сена сочиться в подвал,
На последней тесёмке из шёлка
Узелок обозначит едва
Багровевшие ветки рябины
Над скрипучим вечерним крыльцом,
И ладонь на озябшую спину,
И обжегшее палец кольцо.
…Ничего не останется после
Отдалённого стука копыт,
Лишь блестят оловянные звёзды
Да осколок, что будет забыт.
* * *
Дождь надвигался темнотой,
Конфеты согревали сумку,
Печали застилала думка –
Не дума, дымка над водой.
Водица, в чайнике урча,
Пространство сумрачное грела.
Углы пригладив, онемела,
Искрясь на брошенных ключах.
Звонок смеялся в желтизне,
Разбужен дружеской щекоткой.
Дверь в уголок уткнулась кротко,
Обнявшись с тенью на стене.
Гость, убаюкивая чай,
Сминал конфетные бумажки,
Цветок придавливал на чашке –
И кто-то горько закричал.
Мечась над ветками берёз,
Случайно тучу не пронзая,
Ледком мазнув по кругу чая,
Исчез над крышей альбатрос.
Придавлен душной синевой –
Как будто ватой одеяла –
Не птицу за окном искал я,
А только гостя своего.
Дождь задохнулся, не дошёл.
Мой человек, оставив имя,
Явился вдруг совсем чужим мне
И в чай смотрел чужой душой.
* * *
Узнаёшь этот дом? Года три,
Ах, четыре? Пусть будет четыре…
Мы проникли, мы были внутри,
Заходили в пустые квартиры.
Находили шкафы и столы,
Сапоги с золотыми гвоздями,
И скрипели под нами полы,
По ошибке считая гостями.
Мы вдыхали остывшую пыль,
Как печали чужие вдыхали.
Ты нашла пожелтевший псалтырь.
А потом мы всё больше теряли.
Видишь, окна уютом зажглись,
Всё починено, что не погибло.
Будто в теле затеплилась жизнь,
Будто смерть увлеклась и ошиблась.
Нам теперь не войти в этот дом,
Запечатан стальными замками.
Мы найдёмся под жёлтым листом.
Под листами,
Листами,
Листами…