Выбор есть для сердец

* * *

Не обманывал я мой народ никогда.

Не искал я накатанных, гладких дорог.

И за песни свои я не ведал стыда,

Потому что в них правдою душу сберёг.

Столько было вокруг лицемеров-лжецов!

Оглянусь: разве меньше их стало сейчас?

На словах – не найти лучших с кривдой борцов!

А на деле – любой с потрохами продаст!

Знаю, с древних времён жизнь по кругу течёт.

Разорвать этот круг я мечтой обуян:

Справедливость приводит на эшафот,

И к богатству и власти приводит обман.

Это так… Для сердец выбор есть небольшой,

Каждый в жизни его должен сам совершить:

Иль в бою и на плахе остаться с душой,

Иль в довольстве и сытости – но без души!

Потому и не прятался я от невзгод,

Был за правду готов – и в горнило боёв.

Мой чувашский, родимый, правдивый народ,

Не ославил я доброе имя твоё!

Попытка Тургая успокоить самого себя

– Тяжело?

– Скрывать не буду:

Тяжко. Серебро волос

Как ты думаешь, откуда?

Родилось оно из слёз…

– Тяжело?

– Да. Но, однако,

Тяжело не только мне.

Защищать весь мир от мрака

Тяжко солнцу в вышине!

Разве дубу-великану

Устоять не тяжело

Грозным бурям, ураганам,

Стуже и дождям назло?

– Тяжело?

– Живу в России.

Так судьбою суждено.

Здесь того, кто обессилел,

Не жалеют всё равно.

Проходимцам и невеждам

Верит радостно страна.

Неужели без надежды

Жить душа обречена?

– Тяжело?

– Конечно. Только

Ты хандрить, душа, не смей!

Есть надежда! Вон их сколько –

Удивительных друзей!

* * *

Друзья, враги, я весь, конечно, ваш!

Значит, не зря жил и живёт чуваш!

Наверно, лучше б не иметь врагов.

Но жить без совести я точно не готов!

Друзья, враги, я ваш, конечно, весь!

Значит, жива во мне покуда честь!

А коль друзья со мною делят век,

Значит, не зря зовусь я – человек!

* * *

Словно дом-сирота, развалилась страна –

Видел, слышал, присутствовал, знаю…

Только чья в катастрофе вселенской вина?

Кто тебя уничтожил, родная?

Что кивать на врагов! Это звёздный их час!

Долгожданный, крутой, настоящий!

Суть войны неизменна: чем хуже для нас,

Тем победа для недругов слаще…

Норовим на вопрос неудобный, друзья,

С возмущением каждый ответить:

«Виноваты другие, а вовсе не я,

Чистый, словно роса на рассвете!»

О, как все мы чисты! Но печален итог:

От великой страны – лишь могила…

И готовая формула есть: «Что я мог?

Всё равно помешать был не в силах!»

Вроде так, да не так! Я не встал на пути

У крикливых, пустых, бесноватых.

За молчанье и трусость, Отчизна, прости.

Мы в беде твоей все виноваты.

Словно дом-сирота, развалилась страна.

Та, которой нет в мире дороже…

И хоть детям беспутным одна грош-цена,

Мать-Россия, прости, если сможешь…

* * *

Если вы побываете в Болдино,

То вернётесь туда непременно!

Для сердец наших – общая Родина!

Даже дышится здесь вдохновенно!

Я бывал здесь порою осеннею

И, конечно, весною цветущей.

Мне казалось, что слышу я гения

Голос искренний, голос зовущий

Только здесь, только в Пушкинском Болдино,

Где земля для поэтов – святая!

Сколько б ни было тропок мной пройдено,

С ней о встрече о новой мечтаю!

Лишь она этой песней берёзовой

Врачевала великую душу,

Что болела вселенскими грозами…

Вновь звучит та мелодия! Слушай…

* * *

Одно мгновенье – в нём сто тысяч мигов.

Сто тысяч капель – в капельке одной.

Читал я, видно, плохо мирозданья книгу –

Не верил этой мудрости простой.

На то и юность с молодостью дружат,

Чтоб ты не сразу главное постиг:

Когда подступит к сердцу старость-стужа,

То прошлое в душе – как светлый миг…

А в миге этом – тысячи мгновений,

А может, миллионы – как узнать?

Жизнь – череда подобных повторений.

И в этом чуде – Божья благодать!

Осеннее стихотворение

Зачем мне нужен этот день осенний,

В котором грусть навеяна дождём,

Когда и так сегодня настроенье

В душе моей подёрнуто ледком?

Совсем недавно небо голубело

И солнце улыбалось в вышине.

Мечтам и силам не было предела.

А может, это лишь казалось мне?

Казалось, счастье бесконечным будет,

Казалось, не случится в жизни гроз,

Казалось, что завидуют мне люди,

Как в райских кущах, – вовсе не всерьёз.

Казалось, лишь казалось… Не осталось

Огня мечты и чувств былых тепла.

Не знает осень, что такое жалость,

Царит в душе. И всё же не дотла

Свеча сгорела вечных откровений,

Надеждою мой озаряя путь.

Продлись ещё, ненастный день осенний, –

Я только постигаю жизни суть.

Рабочая лошадь

Я – лошадь, рабочая лошадь,

Такой родилась и умру.

Кормёжка – не выдумать плоше,

Работа – в мороз и жару.

Не слышу я доброго слова,

Все только бранить норовят.

Не ведаю счастья иного…

Кто в этой беде виноват?

Работа – привычная ноша,

Впрягаюсь опять и опять.

Но ведь и рабочая лошадь

Когда-то должна отдыхать!

Пахать и пахать я готова,

Я горы сумею свернуть!

Пусть только хозяин суровый

Меня пожалеет чуть-чуть.

Ему, видно, тоже несладко –

О доле тяжёлой скорбя,

Недаром рабочей лошадкой

Он сам называет себя!

Мечтает он жить по-другому.

Тогда почему же, браня,

Он старою кормит соломой

Сестру-горемыку – меня?

Ну как объяснить человеку,

Что снится мне только овёс?

Он точно прибавил бы веку,

Я дольше тянула бы воз.

Как жаль, что соседский коняга

Со мною совсем не знаком.

Вздыхает печально бедняга,

И я отвечаю тайком.

Он ржёт мне призывно вдогонку,

А я не могу отвечать…

Ах, если бы мне жеребёнка –

Была б я хорошая мать!

Моя вековечная доля –

Телеги таскать да арбы.

В хомут ежедневной неволи

Толкают оглобли судьбы.

Неужто по воле Господней

Хозяин сердиться горазд?

А может быть, корма сегодня

Он досыта, вволю задаст?

Надежды широкая площадь

Венчает дорогу к добру.

Я – лошадь, рабочая лошадь,

Такой родилась и умру…

* * *

Я хочу, чтоб всегда было так:

Мне любовь твоя светит сквозь мрак,

Чтоб не сбился любви моей шаг!

Я хочу, чтоб всегда было так!

Чтоб всегда было так, я хочу:

На улыбку твою, что лучу

Так подобна, душою лечу!

Чтоб всегда было так, я хочу!

Я хочу, чтоб так было всегда:

Без остатка любая беда

Растворится в любви без следа!

Я хочу, чтоб так было всегда!

Я хочу, чтоб всегда было так:

Поднимается солнечный стяг,

И сдаётся любви нашей враг!

Я хочу, чтоб всегда было так!

Перевод с чувашского Юрия Щербакова