Яна Дворецкая
Родилась в 1991 году. Прозаик, психолог. Финалист Международной литературной премии им. А.И. Казинцева – 2025 и 2026 и «Русский детектив – 2026». Победитель литературного конкурса Alpina Digital – 2024 (3‑е место в жанре драмы). Рассказы выходили в литературных журналах «Юность», «Москва», «НАТЕ», «Дактиль», «Лиterraтура», «Подъём» и на портале «Год литературы». Живёт в Смоленске.
У меня жёсткий, упругий корпус. Доля карбона в моей обшивке – больше восьмидесяти процентов. Мне не нужно балансировать между долговечностью, приемлемой стоимостью и ремонтопригодностью: я кончу тем, что разлечусь на мелкие кусочки, – такое не лечится.
Моя аэродинамика такова, что лучше я показываю себя на гоночном треке. На дороге для тех, кому ничего от жизни не нужно, меня подбрасывает и трясёт. От стресса я не в меру жру. Диффузоры, дефлекторы – всё для управления потоками воздуха и информации. Быстро, чётко, экономично. Мой вес – всего тысяча двести пятьдесят килограммов. Я достигла такой стройности благодаря отказу от лишнего: болтливых и не в меру праздных друзей, неполезной еды, лишних элементов отделки вроде ноготочков и краски для волос.
Обо мне мечтают: те, кто меня заказывает, пищат от восторга, хотя со мной никакого комфорта и уж, конечно, никакого мечтательного взгляда в окно. Сосредоточенность, сфокусированность – всё ради пользы и цели.
Со мной можно многое делать – разве не это важно в наш сумасшедший век?
Обыватель вроде «Форда Фокуса» может пердыхать по дорогам и весям бесконечно – ресурса на сотни тысяч километров. Но что это за жизнь? У меня ресурса маловато. Зато, извините, какой поразительный КПД в моменте! Я проношусь с завораживающим протяжным звуком. Некоторые просто созданы для другой жизни.
В ваших приоритетах – плавность и комфорт? Чух-чух с семейкой на море? Фу, скукотища, смерть! Вы такие обычные, такие скучные, что мне даже стрёмно вам это рассказывать. Обзавидуетесь ещё. А мне все завидуют. Все-все. Потому что таких, как я, – напичканных талантами и мощностями, – слишком мало.
Никто не знает, кроме моих мозгоправов (всегда серийных – они тоже со временем начинают мне завидовать), что я сгораю после каждого заезда. Рабочая температура – до тысячи градусов по Цельсию. Тормозные диски и колодки меняются прямо на мне, «не отходя от кассы», потому что отпуск – не для незаменимых.
Я «порше» среди людей, а значит, по определению одинока. Таких мало, а в нашем городе и подавно. Владеть мной можно лишь по большой любви, и то обычно не выдерживают.
Но что делать, если я так устроена? Я встаю, иду, доказываю, что имею право вставать, идти, доказывать. Такова жизнь. А у вас не так? Хотя куда вам? Сказала же: вы жалкие потребители того контента, который я создаю. Вы – сумма бессмысленных чисел, я – начало отсчёта. Вы – пустота, которая жаждет быть заполненной, я же – смысл, который эту пустоту наполняет. Я делаю это не для себя – для вас. Но разве вы цените? Разве люди ценят тех, кто что-то для них делает? Добро забывается. Хорошо запоминаются лишь гадость, боль, страдание, заноза, за пять подходов вытащенная из ступни.
Я вот до сих пор помню день, когда мой мир перевернулся. Меня тогда сократили из‑за чрезмерного энергопотребления и во имя экологии: люди решили переходить на экотопливо.
Гоночные машины больше никому не нужны – стало престижно быть медленным. Это про наслаждение моментом, ничегонеделание, work-life balance и прочее-прочее, что на радость ленивым. Такое общество они называют здоровым. Как вам такое? Хотя что вы? Вы тратите время на чтение моих опусов, вместо того чтобы сделать что-то осмысленное, оставить след. Вы мотыльки, бессмысленные мотыльки…
Днями кто-то играет с моими руками, дёргает как за верёвочки, не унять. По ночам просыпаюсь, снится страшное: что никому не нужна, что все уехали далеко вперёд, и пыль столбом, мне не догнать, а ещё страшно, знаете, никогда не доехать до той черты, о которой когда-то мечтала. Но ночь, как обычно, схлынет с оранжевым за окном. Я иду в парк возле дома. В ожидании результатов собеседований наматываю круги, подспудно разглядываю людей, живущих на низких скоростях. Гоночная машина должна ехать со свистящим за окном ветром, иначе всё нутро гремит так, что худо.
Всё из сверхусилий – и в профессии, и в жизни.
Но – гоночные треки, крупные компании, выступления, мастер‑классы, статус в системе: Senior marketing manager – всё позади. Моя жизнь была успешным проектом, я была хороша, а теперь мне остались только этот парк, небо и солнце. Всё как у всех. Об этом я думала, когда из слепого солнечного пятна неожиданно появился жёлтый электросамокат. От искристой боли я до сих пор не могу вспомнить, как упала, но потом…
Небо смотрело в меня. Безоблачное, безответное, бессодержательное. За день асфальт нагрелся и стал как гёбекташи – стол в турецком хаммаме. Моя первая спа‑процедура. Вытирала потом грязными, испачканными в земле ладонями мокрые глаза – вот и грязевая маска случилась. А ещё на лице скопилось солнечное тепло.
Я раскинула ноги и руки. И кому какое дело? В европейских парках и не такое делают.
– Помочь вам? Давайте помогу.
Некто перекрыл мне солнце, и пришлось поднять голову.
Он отошёл в сторону, и я рассмотрела: с жёлтой сумкой через плечо, кепка чёрная, в летней пыли, рыжие короткие волосы, шея красная. Кажется, он заметил, что я поморщилась, потому что сразу после своего вопроса плечом устремился туда, откуда пришёл. Так и стоял теперь вполоборота, испуганно оглядывался: надеялся, наверное, что кто-то ещё подойдёт.
– Вот так могла бы закончиться моя жизнь! – умиротворённо вздохнула я и усмехнулась.
– Может, это знак? – он самовольно подхватил меня, уложил себе на руки. Он оказался удивительно сильным. Я сразу показала ему свой дом: бледная верхушка из белого кирпича как раз возвышалась над парковыми деревьями.
– Какой знак? – говорю, искоса разглядывая своего спасителя: странный он, необщительный, сдержанно улыбается. Наверное, я ему понравилась, познакомиться хочет, стесняется. Но нет, не-ет… Это не моя история.
– Вы говорили про знак…
Всё равно молчит, не отвечает минуту или две.
– Ну? Чего молчите? – терзаюсь я. Уже уверилась, что всё это точно был знак – этот самокат, сбивший меня, и это спасение. Только что всё это значит? Неизвестность пугает. А вдруг это какой-нибудь маньяк с идеей фикс в духе «Что? Где? Когда?»: отгадай значение или умрёшь? Вглядываюсь в него сильнее, тревожнее: вот и одежда слишком тёмная, и кепка на глаза надвинута…
Он спросил номер дома и подъезд. Меня, закоченевшую от ужаса и от ужаса позабывшую боль в ногах, он донёс до дверей квартиры. В конце так странно взглянул на меня и зачем-то сказал, что я смешная.
Парк больше не был для меня прежним. Каждая поющая ветка, каждый змеистый поворот дорожки, каждый уголок‑отросток и лавочка, спрятанная в нём, намекали на возможное появление этого человека. А за этим появлением меня ожидало неловкое обращение его ко мне или меня к нему. Как лучше, как правильнее? Я всё ещё в поиске идеального начала для нашей встречи.
Но я боялась и бегать перестала. Осторожно ходила и внимательно смотрела. Однажды даже присела на лавку, чего уж совсем никогда не делала, и лавка оказалась негрязной, и было мне хорошо.
Вы знали, что облака похожи на крошки на синей скатерти, а деревья могут оказаться большой травой, в которой мы – маленькие суетливые муравьишки? Такое в голову пришло. И ещё подумала: сидела бы так и сидела, только времени нет и бежать надо.
Однажды утром, когда тюль надувался ветром и в комнату понеслись переливы птичьих песен, я удивилась тому, что живу, – и это так просто. Было мгновение, а потом голова снова наводнилась мыслями: резюме, новые отклики, план дня…
К счастью, не все отказались от сверхскоростей, и я выехала на новый привычный трек – нашла новую работу. Планёрки, цели-задачи, всякий нетворкинг. Я снова была хороша. Правда, прошло уже три года, а я всё ещё вспоминаю тот случай в парке. Помните? Когда меня сбил этот чёртов самокат. Вспоминаю и мучаюсь вопросами: «Откуда он появился вообще, этот странный человек? И про какой такой знак говорил?»
Страшно никогда не узнать. Глупость, конечно, это, но покоя не даёт.
* * *
В субботу, 28 марта, в N районе курьер на электросамокате сбил в парке девушку. Водитель электросамоката доставлен в больницу для обследования и оказания медицинской помощи. Пострадавшая скончалась на месте.
