Юрий Коваленко, собкор «ЛГ», Париж – Сен-Рафаэль
Фантомас не добрался до Москвы
Не считая моря, главная достопримечательность городка Сен-Рафаэль на Лазурном берегу – Музей Луи де Фюнеса, в котором до конца апреля 2027 года развёрнута выставка «Неуловимый Фантомас!». Она посвящена одному из главных персонажей французской поп-культуры – феноменальному преступнику, изобретённому в начале минувшего столетия литераторами Пьером Сувестром и Марселем Алленом. Они растиражировали его в сорока романах, сочинённых всего за два года. Новая экспозиция приурочена к реанимации «Фантомаса» – выходу на экраны в будущем году новой кинематографической версии.
Для выставки привлекли новейшие технологии, в том числе интерактивные, создали голограмму Фантомаса, которая обращается напрямую к посетителям. Не забыли и детей: их знакомят с гаджетами Фантомаса, его маской, предлагают составить фоторобот преступника и поучаствовать в его поимке.
После полувекового забвения этого героя перенёс на экран в 60‑е годы режиссёр Андре Юнебель в кинотрилогии о Фантомасе. Всё было готово и для четвёртой серии «Фантомас в Москве», но новый сценарий так и остался лежать на полке.
Виной тому, объясняла мне актриса Милен Демонжо, сыгравшая в сериале главную женскую роль журналистки, творческая ревность Жана Маре – Фантомаса к Луи де Фюнесу – полицейскому комиссару Жюву. Маре возненавидел де Фюнеса, который задвинул его на второй план, называл счастливого соперника «кривлякой», а сериал – «дурацким», в котором его герой Фантомас выглядит «полным идиотом».
Демонжо считала, что московский проект окончательно похоронили денежные распри: не пережил удара Жан Маре, узнав, что гонорар де Фюнеса стал заметно больше, чем его собственный, и отказался сниматься в «Фантомасе в Москве».
Первый же фильм о Фантомасе спровоцировал искромётную полемику в киновселенной. Идеологи «Новой волны» обвинили его в том, что он позорит французский кинематограф.
Со своей стороны, советская критика встретила «Фантомаса» в штыки, заклеймив его «безыдейность» и обвинив его в том, что он поднял криминальную волну среди нашей молодёжи: юные бандиты натягивали на голову колготки и занимались грабежом и поджогами. Дело доходило и до убийств. В результате глава МВД Николай Щёлоков добился запрета французской «заразы». Но три года спустя «эмбарго» в кремлёвских верхах решили снять.
В свою очередь, наши киношники быстро сориентировались и подготовили ответ – комедийный детектив «Анискин и Фантомас», в котором режиссёром и актёром выступил великий Михаил Жаров.
Комедия об участковом милиционере удалась, но конкурировать с французским хитом не получилось. Любопытно сравнить цифры. Каждую часть трилогии о Фантомасе во Франции посмотрели 3,5–4,5 млн. В Советском Союзе – в десять раз больше.
Киношный «Фантомас» изначально был задуман как пародия на джеймсбондовскую сагу, которая в те времена заполонила мировой экран, но постепенно французский эпос вышел за рамки остроумной насмешки и пошёл своим путём.
В душе де Фюнес был монархистом
Однако даже «Фантомасы» недотянули в СССР до рекорда ленты «Разиня» с умопомрачительным дуэтом де Фюнес – Бурвиль. Кстати, на Московском кинофестивале 1965 года Бурвиль получил специальный приз, а фильм собрал в Стране Советов 52 млн зрителей, что всё-таки почти в два раза меньше рекордных 100 млн, которые посмотрели «Пиратов ХХ века».
Триумф «кривляки» в нашей стране видный парижский кинокритик Ален Кюржер объяснил мне так: «Советские люди видели в героях де Фюнеса маленьких тиранов, начальников и бюрократов, которые постоянно отравляли им жизнь. Поэтому они так любили его комедии, которые тогда были для них своеобразной отдушиной».
Время от времени у де Фюнеса, монархиста в душе, возникали «идеологические» разборки с его партнёрами. Пример тому – конфликт с Ивом Монтаном, который был близок к французским коммунистам. Они разругались на съёмках ленты «Мания величия», в которой де Фюнес пародировал испанского министра финансов в Испании XVII века.
В свою очередь, высокомерный Жан Габен, считавший себя первым французским актёром, не без презрения относился к де Фюнесу и напоминал ему, что не видел ни одного его фильма. Это обижало легкоранимого актёра, и их взаимная неприязнь переросла в конфликт.
Добрые отношения у де Фюнеса на съёмочной площадке сложились с Бурвилем, который был мягким, покладистым, уступчивым человеком. Их дуэт воплощал столкновение двух типажей – доброго и злого, простодушного и проныры.
С де Фюнесом порой сравнивали экс-президента Николя Саркози. У них было немало общего – эмоциональность, экспрессивность, переизбыток энергии, нервные тики. Согласно слухам, чтобы понять характер Николя Саркози, Ангела Меркель смотрела фильмы с де Фюнесом. Как бы там ни было, сам Саркози был его большим поклонником, впрочем, как и все французские президенты начиная с генерала де Голля.
Наконец, биографы утверждают, что де Фюнес многое заимствовал из мира животных и сам по себе был целым зоопарком. Поэтому его выставка в парижской Синематеке в 2021 году шла под аккомпанемент мычания коров, кудахтанья кур, собачьего лая, хрюканья свиней.
Нудисты и жандарметки
В сорока километрах от Сен-Рафаэля расположен знаменитый курорт Сен-Тропе, который прославили Брижит Бардо и Луи де Фюнес. Именно в его жандармерии в 60–80‑е годы снимали шесть фильмов «Жандарм из Сен-Тропе». Несколько лет назад в его здании открылся Музей жандармерии и кино с его звёздами – Брижит Бардо и Луи де Фюнесом. Сержант-служака Крюшо наводил порядок в Сен-Тропе, изгонял нудистов с пляжа, разыскивал картину Рембрандта, похищенную из местного музея, – уже тогда грабёж был актуальной темой.
Жандармская эпопея, отмечали киноведы, сыграла большую роль в карьере де Фюнеса, чем «Фантомас». Его очередной триумф означал, что для публики он стал любимым комиком. «Я обожала этого умнейшего клоуна, – рассказывала мне Милен Демонжо, – настоящего гения-выдумщика. Но покорить интеллектуалов-критиков Луи не удалось». К сожалению, он скончался от очередного инфаркта две недели спустя после выхода на экраны последнего фильма «Жандарм и жандарметки» в 1983 году. Ему было 68 лет.
Вечно брюзжащие французы
Вернёмся к самому началу его творческого пути. «Моё настоящее ремесло – это театр», – говорил Луи де Фюнес. Его сын Оливье вспоминал, что в начале своей карьеры отец в течение одного вечера умудрялся играть на трёх сценах, в том числе и в кабаре. Он был человеком-оркестром – не только актёром, но и мимом, танцором, певцом, пианистом, хореографом.
Луи де Фюнес заявил о себе в кино относительно поздно. Вначале ему почти не предлагали ролей. Поэтому по-настоящему он начал сниматься только в 33 года. Ему повезло встретить продюсера и импресарио Жюля Боркона – уроженца России Юлия Ильича Боркона, который оценил его таланты и предложил ему главные роли в трёх лентах. Так начался стремительный взлёт де Фюнеса-киноактёра.
Первый успех пришёл к нему в 40, а в 50 лет он стал самым популярным комиком Франции. Де Фюнеса избрали мишенью для нападок, как только к нему пришла слава: типично французский феномен – критиковать успешных людей в любой сфере. Его обвиняли в «вульгарном популизме», «потакании дурновкусию».
– Он пародировал людские пороки, воплощал на экране худшее, что есть в его соотечественниках, – напоминал кинокритик Ален Кюржер. – Играл врунишек, хвастунов, эгоистов, расистов, параноиков, шовинистов, которые презирают слабых и пресмыкаются перед сильными. Его фильмы неразрывно связаны с французской историей – от чёрных дней оккупации во Второй мировой войне до 80‑х годов прошлого века. Де Фюнес изображал вечно брюзжащих французов – маленьких закомплексованных начальников и вздорных деспотов. В те или иные моменты жизни мы все имели дело с его персонажами, будь то полицейский, банковский клерк или налоговый инспектор, которые действовали нам на нервы. Де Фюнес вечен – он на все времена.
