Мы живём во времена, когда мир тихо сходит с ума. Мы являемся современниками и свидетелями трагической утраты не только семейных связей, но и очевидцами демонстративного попрания основополагающих и общечеловеческих традиций. Долг каждого из здравомыслящих людей – противостоять распаду моральных и этических норм, накопленных за тысячелетия. Именно за это ратует Сулейман-Хаджи Аутаев, понимая, что привитое с детства уважение к чистым и праведным канонам убережёт человека во взрослой жизни от множества соблазнов, искушений и безверия.
Владимир Бояринов
Сулейман-Хаджи Аутаев
Чечня
Моя Родина,
Моя Мать-Чечня!
Моя гордость, жизнь
И судьба моя,
Будь я в этот мир,
Как в тебя, влюблён –
Вероломным бы
Не остался он.
Если верностью
Путь мой выстелен –
Мусульманином
Стану истинным.
Твой тревожный взгляд –
Проблеск в облаке.
Настороженность
В твоём облике.
Защити я мир
Всеми силами –
Не звучал бы плач
Над могилами.
Ныне горы вновь
Подняли главу
И просторы вновь
Смотрят в синеву.
И любой джигит,
И любой солдат
Защитит Чечню,
Сбережёт адат.
Родину свою
С честью защитит,
Мусульманскую
Веру укрепит.
Я Всевышнему
Воздаю хвалы –
Вновь в горах моих
Подросли орлы
И слетелись в круг
В дни погожие
На меня уже
Непохожие.
О Аллах, хвала! –
Мусульманин я.
И за то хвала,
Что чеченец я,
Что таким, как есть,
Сотворил меня!
Брат
Я пару слов хочу сказать
О брате дорогом.
Хочу сказать, хочу связать
Слова тугим узлом.
Приятных много
Слов земных,
Что светят, как звезда.
В раздумьях я провёл ночных
Прошедшие года.
Слуга родного языка,
По знаку из основ
Я доставал, как жемчуга,
И выбрал пару слов.
Когда я был ещё мальцом,
Отец учил подчас:
«В беседе давней с мудрецом
Я получил наказ:
«Ничто не поколеблет вас,
Ничто вас не погубит –
Пусть младший старшему воздаст,
А старший – приголубит».
И сколько я не совершал
Ошибок – ты стократ
Из состраданья защищал
Мальца, мой старший брат.
Ты для меня стал образцом,
Каких на свете мало.
Стал сразу братом и отцом,
Когда его не стало.
Мой брат, живи ещё сто лет,
Будь счастлив, как сейчас.
Да не увидят наших бед
Все те, кто любит нас!
Отец и мать
Спасибо, нана и отец,
За то, что вы меня взрастили,
Ошибки детские простили
И вразумили наконец.
А я от родины вдали
Прислушиваюсь утром рано,
Как на другом конце земли
Печалятся отец и нана.
Звезда, мерцая багрецом,
Над Чёрным морем в дымке тает,
И мысль о матери с отцом
Всю ночь меня не отпускает.
Прекрасен древний город Сочи,
Хорош и пляж на берегу.
Но я в тоске… Ещё две ночи –
И я на родину сбегу!
Милей мне, чем любые страны,
Родной аул, родной погост.
Мне образы отца и наны
Дороже самых ярких звёзд.
И на вопрос: «Что есть разлука?» –
Я отвечаю молодым:
«Это томление и мука
По самым близким и родным».
И наши чувства, несомненно,
Единым спаяны кольцом.
И мыслим мы одновременно
О том же, что и мать с отцом!
г. Сочи, июль 1990 г.
Сирота
Казалось – мир прекрасен
В сиянии лучей.
Прелестный месяц ясен
Во благости ночей.
Но всё, что мне казалось,
По сути таковой,
С годами оказалось
Ошибкой роковой.
Жизнь под отцовской дланью
Вселенною слыла,
И материнской данью
И милостью была.
Когда с отцом расстался –
Завис над пустотой.
Без матери остался –
Стал круглым сиротой.
Разговор с отцом
Никто, кроме Аллаха,
Не умерев, не сможет –
Как всем известно с детства –
Бессмертье обрести.
Но всё-таки, отец мой,
Ваш образ благородный,
Почтением овеян,
Любовью окружён.
В отцовское наследство
Вы заложили Веру,
Привили тягу детям
К прекрасным образцам.
Тяжёлый долг отцовский
Сверх меры Вами отдан.
А что вернуть придётся
Самим нам в Судный день?
О том, что почитания
Отец и мать достойны,
И много и весомо
Сегодня говорят.
Но сколько б я ни думал
О Вас всё это время –
В коленопреклонённых
Не вижу я себя.
Не означает это,
Что от заветов Ваших
Я нынче уклонился
И, не считаясь с Вами,
В сторонку отошёл.
В одном лишь я виновен:
Я вынужден скитаться,
С родным расставшись домом,
На долгую разлуку
Поныне обречён.
Вы спрашивали часто:
«Сынок, когда приедешь?
Когда ты возвратишься
Из странствия домой?»
«Как только Бог позволит» –
Я признавался честно,
Отца ли успокоив,
Себя ль приободрив.
Когда я возвращался
Негаданно-нежданно –
Я неустанно вился
Вокруг отца вьюном.
Свои расправив плечи,
Вы встрече были рады;
В минуты расставания
Сникали головой.
Какой большой потери,
Какой невосполнимой,
Я в горький миг лишился!
Вершины покаяния
В тот миг лишился я!
Когда звонил я прежде,
То ждал, когда он скажет:
«Я слушаю…» – и верил,
Что он не только слышит –
Он видит всё насквозь!
Свои земные сроки
Я проведу в молитвах
За чтением Корана,
Всевышнего прося
Простить отца родного,
Добрейшего на свете,
И вместе с ним – меня.
Завещание
Я помолюсь Всевышнему смиренно,
Открою всё, что было сокровенно,
И, не ссылаясь на житьё-бытьё,
Озвучу завещание своё.
Прими, Пророк великий Мухаммад,
Молитву, источающую свет.
Я под всевидящим и ясным оком
Застыл в оцепенении глубоком.
И на родном чеченском языке
Я завещаю в первой же строке:
Я всех простил. И вы меня простите,
И милости Всевышнего просите.
Аллах един. Мы – братья мусульмане,
И Мухаммад – пророк великий с нами.
Ему в предвечной чистоте Коран
Всевышним в откровениях был дан.
Богобоязнен должен быть мужчина –
Величественней не бывает чина.
Мужчина, чтобы правоверным стать,
Сердечно должен брата почитать.
Озвучивая это завещание,
Не жду в ответ ни клятв, ни обещания.
Друг с другом по согласию живите,
Заветы мусульманские храните,
Единство неразрывное блюдите,
Взаимопонимание цените –
И в дом родной не постучит беда,
И горьких слёз не будет никогда.
Жизнь наша и прекрасна, и жестока.
Сверяя путь свой по следам Пророка,
Ступая по стезе за шагом шаг,
Желаю правоверным семьям благ.
То, что Всевышний дарит неустанно, –
То не получит смертный от шайтана.
И я прошу Всевышнего: «За грех
Прости меня! Прости и братьев всех!»
Я возношу Создателю хвалы
За честь родиться. Но они малы
В сравненье с тем, что мусульманин я;
За то, что этим счастлива семья.
За то, что мать с отцом довольны были;
За то, что мы родителей любили;
За то, что ныне воздана им честь –
Здесь в каждой строчке наша гордость есть.
Над завещаньем думаю со страхом
О том, как я предстану пред Аллахом,
Когда я в книге завершу раздел
Богоугодных повседневных дел.
Мы все уйдём. Но чтобы смертный час
Непредсказуемым не стал для вас
И чтобы не шипело вслед злорадство –
Молитесь и храните наше братство.
И дочери мои, и сыновья –
Мои кровинки и моя семья,
В согласии родство оберегая,
Друг другу крепкой верой помогая,
В любви живите! – завещаю я.
Запомните, чтоб не терять лица,
Честь наша начинается с отца,
И с песен тех, что матери нам пели.
Не забывайте вашей колыбели!
Я завещаю: будьте справедливы,
В пытливых взглядах будьте прозорливы.
И за Пророком следуйте шаг в шаг.
Да будет так.
Перевод Владимира Бояринова
