Виктория Пешкова
Александр Владимирович называет себя человеком эпохи перемен. Искренне считает, что к знаменитому китайскому проклятию нужно относиться философски: перемены приходят и уходят под натиском следующих изменений, а мы продолжаем жить дальше, и это главное!
Александр Клюквин верен одному театру, на сцене которого сыграл почти сто ролей. И в кинематографе успел сделать не меньше, включая такой архисложный жанр, как дубляж. Труднее всего ему достался Роберт де Ниро в «Военном ныряльщике». Впрочем, легко в этом деле не бывает. Даже любимый Альф создавался хоть и весело, но очень непросто. А ещё Клюквин пишет пьесы-сказки, арии и куплеты для спектаклей, идущих в его родном Малом театре. Читает закадровый текст в документальных фильмах, записывает аудиокниги в диапазоне от Пушкина до Пелевина и Хемингуэя до Джоан Роулинг. А началось всё со школьного КВНа, где Саша сыграл… Змея Горыныча!
Клюквины немало поколесили по стране: главу семейства, кадрового офицера, часто переводили с места на место. Судьба устроила так, что Александр родился в Иркутске и, несмотря на то что прожил там недолго, считает себя иркутянином. Однажды признался, что, если бы работу можно было перенести в родной город, он туда вернулся бы насовсем. Но работа накрепко соединяет его с Москвой, которая, как известно, слабаков не любит. Это Александр понял сразу: попытка после школы поступить в ГИТИС успехом не увенчалась, но сибирский характер не позволил ему сдаться без боя. По объявлению устроился рабочим сцены во МХАТ им. Горького, а всё время, которое не пропадал в театре, проводил в студии «Гармония» замечательного художника, артиста и педагога Михаила Юрьевича Романенко-Кашковского. Клюквин считает его своим первым учителем в профессии.
Вторым стал Михаил Иванович Царёв, на курс к которому через год поступил Александр. Байкальская основательность помогала Александру и в Щепкинском училище – над каждым этюдом, отрывком, ролью он работал обстоятельно и подробно. Неудивительно, что уже на третьем курсе Царёв начал подумывать о том, чтобы принять своего ученика в труппу Малого театра. Первый выход студента Клюквина на прославленную сцену – бессловесный грум-негритёнок в «Ярмарке тщеславия» Теккерея: он вывозил кресло, в котором восседала легендарная Софья Николаевна Фадеева, игравшая мисс Кроули. Первую роль со словами начинающий артист получил в спектакле о чекистах «Твой дядя Миша» по пьесе Георгия Мдивани. Слова были такие: «Здесь только что сожгли какие-то бумаги».
Малый и Александр Клюквин совпали по группе крови. Этот театр стоял, стоит и будет стоять на неколебимом уважении к Автору. А кредо артиста – донести до зрителя послание драматурга: «Если замысел автора коверкают, это означает только одно – у режиссёра нет сил поставить по этой пьесе спектакль, который был бы по-настоящему интересен сегодняшнему зрителю».
В спектакле Владимира Бейлиса «На всякого мудреца довольно простоты» Клюквин играл Городулина, превращая просто комичный персонаж в архетип вечного донжуана, который будет волочиться за каждой юбкой до гробовой доски. К Глумову этот господин первым проявляет снисходительность, отлично понимая, что без таких, как Иван Дмитрич, жизнь городулиных утратит значительную часть своей приятственности.
В «Ревизоре», поставленном Юрием Соломиным, Клюквин, начав когда-то с трактирного слуги, постепенно «дорос» до попечителя богоугодных заведений Земляники. В этой роли особенно ярко раскрылся пластический дар артиста, позволяющий расширять и дополнять авторский текст. Никакие слова не передадут так характер Артемия Филипповича, как жест, с которым он отрывает каблуки своих туфель в ответ на мимолётно брошенное Хлестаковым «вчера вы вроде бы были ниже ростом».
А гротескная грань дарования артиста заиграла неожиданными красками в шиллеровском «Коварстве и любви», где Юрий Соломин предложил ему роль Гофмаршала фон Кальба. Тщеславный щёголь в безвкусном кафтане, увешанном драгоценностями, как ёлка мишурой, более всего на свете озабочен поддержанием собственной значительности в глазах окружающих: «Куча дел… обеденное меню… визитные билеты… составление партий для сегодняшнего катанья на санях…» и далее в том же духе.
Юрия и Виталия Соломиных Клюквин считает главными своими учителями.
Дуэт с Виталием Мефодьевичем сложился ещё в молодости, когда они играли главные роли в телеспектакле «Мой любимый клоун», поставленном Соломиным по повести Василия Ливанова. Сергей Синицын (Соломин) и Роман Сомоновский (Клюквин) много лет делят не только ковёр арены, но и жизнь, на собственной шкуре испытав всю жестокость своей «весёлой» профессии. Они бесконечно преданы своему делу, но Роман видит его под своим собственным углом: «Во мне умирает великий клоун. Грустный клоун. Я выхожу на манеж, плачу – и все рыдают. Это мой идеал».
В «Свадьбе Кречинского» Виталий Соломин дал Клюквину небольшую, но очень важную роль. Именно визит купца Щебнева в дом Кречинского за карточным долгом и стал катализатором дальнейших событий. Добротный сюртук чёрного бархата с меховой оторочкой, элегантная трость, шёлковый цилиндр с изящно пришпиленным лисьим хвостом: этот «чёрно-бурый лис» знает цену и деньгам, и людям. Кречинский-Соломин вёл с ним поединок не на жизнь, а на смерть. И проиграл.
В своей последней режиссёрской работе, чеховском «Иванове», Виталий Соломин сыграл заглавную роль, а Клюквину поручил роль управляющего Боркина. В ходе репетиций Соломин определил этот персонаж как философа на четвереньках, и артист очень точно воплотил режиссёрский замысел. Под свои безумные прожекты Боркин подводит целую систему. Ему безумно хочется разбогатеть, но дело не столько в богатстве, сколько в жажде признания. Горе-управляющему кажется, что при деньгах его, мошенника мелкого помола, ну хоть сколько-нибудь да зауважают.
Каждый актёр в глубине души мечтает примерить тогу режиссёра, не каждому предоставляется такая возможность, и ещё меньше тех, кому она приходится впору. Юрий Соломин предложил Клюквину поставить «Дон Жуана», драматическую поэму А.К. Толстого, единственный раз неудачно воплощённую на сцене в 1905 году. Работая над сценической версией поэмы, Александр Владимирович максимально бережно отнёсся к тексту Толстого, сохранив его стиль и колорит, а главное – тональность авторского послания к зрителю. Пьеса полуторавековой давности обрела не просто новую жизнь, но актуальность: мужчина скорее обвинит женщину в несоответствии возвышенному идеалу, чем признается в том, что просто не умеет любить.
Любовь неведома и архиепископу Парижа Шаррону – ни к Богу, ни к ближнему. Пожалуй, в «Мольере» Клюквин сыграл одного из самых инфернальных персонажей. Глава святой кабалы умеет играть вдолгую и подавать месть холодной. Убить автора «Тартюфа» значит превратить его в мученика. Превратить в изгоя и лишить дела всей жизни – вот какой участи он хочет для Мольера. Бесстрастный кукловод будет дёргать за ниточки и малодушного Муаррона, и измученную недугом Мадлену, и испуганную дурочку Арманду. Прав был Жан-Батист, когда в ответ на просьбу короля «изобразить стерву-монаха» увековечил в «Тартюфе» маркиза де Шаррона: «Где я найду лучшую стерву, чем вы?»
На сцене Малого театра больше двадцати лет с неизменным успехом идёт водевиль Петра Каратыгина «Таинственный ящик» в постановке Юрия Соломина. Сценическую версию старинной пьесы и куплеты к ней написал Александр Клюквин. Соломин в своё время играл актёра Сен-Феликса, Клюквин – нотариуса Дюпре, стараниями которого на старого неудачника и обрушивалось нежданное наследство. И вот эту, казалось бы, совершенно «юридическую историю» они превратили в одно сплошное объяснение в любви к театру.
Недавно в репертуаре Малого появился ещё один очаровательный водевиль – «Лев Гурыч Синичкин, или Провинциальная дебютантка» Дмитрия Ленского. Здесь артисту достался директор театра Константин Петрович Пустославский. Намёк достаточно прозрачен, учитывая, что на постановку приглашён режиссёр Владимир Иванович Налимов-Сомов. Александр Клюквин и Михаил Фоменко с наслаждением разыгрывают эдакий «театральный роман», своего рода спектакль в спектакле, бросаясь друг в друга то «зерном роли», то «большим кругом внимания». И снова лукавая Талия собирает дань неиссякаемой любви и с артистов, и со зрителей.
Недавняя премьера, приуроченная к юбилею Александра Клюквина, – «Весьма остроумная и превесёлая комедия о виндзорских жёнушках» Вильяма нашего Шекспира. Режиссёр Александр Вельмакин и исполнитель главной роли рассказали историю вечного озорника и хулигана, мальчишки, который ни за что не желает становиться взрослым и взваливать на себя бремя житейских забот. Лишь раз в глазах Фальстафа промелькнёт печаль, вылившаяся в песню о зелёных рукавах. Настоящей любви в жизни весёлого сэра Джона не случилось. Впрочем, долго грустить он не умеет и даже готов сострить на матримониальную тему: «Дожить до свадьбы не шутка, а вот выжить после…» Своей Прекрасной Дамой Фальстаф избрал радостную жизнь и будет преданно служить ей до последнего вздоха: «Годы погодят. Я всё равно буду радоваться!»
Пешкова Виктория
