Протоиерей Всеволод Чаплин включился в дискуссию о смертной казни. Он полагает, что милосердие к извергам – есть поощрение прошлых и будущих преступлений:
Я – за смертную казнь извергам. Убийцам детей, террористам, предателям Родины, участникам вооруженных бунтов, вершителям наиболее страшных экономических преступлений. Я – за смертную казнь, вместе с Богом и многими святыми. Напомню, что в Библии заповедь «не убивай» изложена в Исх. 20, а уже в следующих двух главах Бог говорит, кого надо предавать смерти – так что эта заповедь по определению не безусловна. Бог и Сам предавал смерти людей. В Новом Завете говорится: «Начальник есть Божий слуга, тебе на добро. Если же делаешь зло, бойся, ибо он не напрасно носит меч: он Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое» (Рим. 13: 4). Итак, смертоносное оружие есть орудие Божиего слуги. Казнить преступников предписывали многие святые. Когда князь Владимир после приятия крещения отменил смертную казнь, епископы Церкви Христовой потребовали ее восстановить – и он это сделал.
Да, лучше, чтобы смертной казни не было. Как и беззаконных убийств, и войн, и грабежей, и измен с бунтами. Но когда на твой народ, на твоих близких нападают – ты должен их защищать. Защищать эффективно – так, чтобы опасность ушла. На войне почти всегда бывают невинные жертвы – мирные сыны и дочери твоего народа, солдаты, оказавшиеся у агрессора в плену, а также те люди, живущие под властью агрессора, которые этому агрессору честно сопротивлялись. Таких жертв можно избежать, только если отказаться от сопротивления и сдаться врагу. Но что же, из-за этих жертв сдаваться? Это я к вопросу о судебных ошибках – которых, конечно же, надо избегать, изменяя к лучшему следственную и судебную систему, в том числе через публичное внимание к каждому делу.
Пожизненное заключение – тоже мера серьезная. Но она должна означать полное и окончательное исключение изверга из жизни общества. Никаких возможностей для УДО в перечисленных случаях быть не должно. Никакого общения с преступником тоже – ни свиданий, ни переписки, ни информации, где он содержится, ни прогулок, ни контактов с другими заключенными или с надзирателями. Гражданская смерть. Единственное исключение – общение с адвокатом, если открываются новые обстоятельства дела, и исповедь у священника. Отлучение от причастия – строго по канонам, на 20 лет. Ну и, конечно, еда и медобслуживание – за счет имущества преступника или за счет его родственников. Наши деньги на него тратить – издевательство над здравым смыслом.
«Милосердие» к извергам есть поощрение прошлых и будущих преступлений – то есть жестокость по отношению к невинным людям.
О смертной казни подробно говорит церковный документ – Основы социальной концепции. Я участвовал в составлении этого документа и редактировал его – он стал плодом очень долгих обсуждений и компромиссов, но аргументов, относящихся к Божией воле, противники смертной казни не нашли. Приведу соответствующий текст полностью:
«Особая мера наказания – смертная казнь – признавалась в Ветхом Завете. Указаний на необходимость ее отмены нет ни в Священном Писании Нового Завета, ни в Предании и историческом наследии Православной Церкви. Вместе с тем, Церковь часто принимала на себя долг печалования перед светской властью об осужденных на казнь, прося для них милости и смягчения наказания. Более того, христианское нравственное влияние воспитало в сознании людей отрицательное отношение к смертной казни. Так, в России с середины XVIII века до революции 1905 года она применялась крайне редко. Для православного сознания жизнь человека не кончается с телесной смертью – именно поэтому Церковь не оставляет душепопечения о приговоренных к высшей мере наказания.
Отмена смертной казни дает больше возможностей для пастырской работы с оступившимся и для его собственного покаяния. К тому же очевидно, что наказание смертью не может иметь должного воспитательного значения, делает непоправимой судебную ошибку, вызывает неоднозначные чувства в народе. Сегодня многие государства отменили смертную казнь по закону или не осуществляют ее на практике. Помня, что милосердие к падшему человеку всегда предпочтительнее мести, Церковь приветствует такие шаги государственных властей. Вместе с тем она признает, что вопрос об отмене или неприменении смертной казни должен решаться обществом свободно, с учетом состояния в нем преступности, правоохранительной и судебной систем, а наипаче соображений охраны жизни благонамеренных членов общества…» (IX.3).
Вот и нужна свободная дискуссия. Без замалчивания позиции сторонников казни, а главное – соображений охраны жизни благонамеренных людей. И уж, конечно, нельзя ограничивать эту дискуссию – и свободное решение народа – в угоду Совету Европы. Как раз нужно – вместе со всеми консервативными силами – добиться того, чтобы СЕ пересмотрел отношение к казни, как и вообще свои базовые документы, составленные оторванными от жизни мечтательными гуманистами. В испорченном грехом мире всегда будет зло. И оно должно останавливаться силой – так убедительно, чтобы никто не надеялся: «прокатит», «посижу-выйду», «откуплюсь».