Фёдор Шеремет
Из всех исторических жанров в кино пеплум был особенно популярен. «Кабирия» Джованни Пастроне, снятая в год начала Первой мировой войны, не только послужила обновлению киноязыка, но и дала молодому искусству одного из первых его народных героев – силача Мациста. «Бен Гур», образца как 1925, так и 1959 года, послужил образцом большого голливудского стиля. И хотя ко времени «Клеопатры» Джозефа Манкевича череда триумфов этого жанра подошла к концу, пеплум ещё не раз воскресал в самых необычных обличьях – от «Калигулы» Тинто Брасса до «Гладиатора» Ридли Скотта. (Отметим, что в Европе и Америке существует большая разница между голливудскими историческими эпосами и собственно пеплумами, которыми снисходительно окрестили итальянские фильмы на схожую тематику, где главные роли исполняли импортированные культуристы. Тем не менее на русском языке под понятие «пеплум» подпадают и голливудские эпосы, и их итальянские кузены.)
Все эти столь не похожие друг на друга фильмы, однако, объединяет единое понимание прошлого как крупной закрытой формы. Пеплум – это восторженные или обозлённые толпы, воинственный или развращённый сенат, мудрый или безумный император. В Древнем мире, снят он хоть в Голливуде, хоть на «Чинечитте», всё дано «слишком» – это как бы кинематографический аналог оперной вампуки. И это не проблема жанра, а его конвенция. Беспримерные жестокость и плотскость Рима, показанные нам Брассом, восходят к тому же источнику, что и обширный гардероб Тейлор-Клеопатры. Страсть к масштабу поддерживали и античные историки. В этом плане греческая легендарная (это важное уточнение; как писал Михаил Трофименков, в классическом Голливуде историческая фантастика была прерогативой библейских историй – Моисей, но не Тесей) история слегка уступала более реалистичной римской, хотя с успехом наверстала своё в следующем веке такими фильмами, как «300 спартанцев» Зака Снайдера и «Битва титанов» Луи Летерье.
«Греческие сюжеты», впрочем, ставились и раньше. Ещё в переломную эпоху 1960‑х, между «золотым веком» и «Новым Голливудом», вышли «Ясон и аргонавты» Дона Чеффи – один из любопытнейших фильмов на античную тематику; его и пеплумом трудно назвать, скорее это приключенческое фэнтези. Ключевое различие, однако, скрыто не в меньшем масштабе, скромном хронометраже или, как отмечалось выше, фантастическом антураже, хотя последнее обстоятельство заметно отделяет фильм от голливудской традиции пеплумов. Чеффи и великий специалист по спецэффектам Рэй Харрихаузен просто сделали иной вид зрелища – сериал. Вернее, серию сериала.
Конечно, пеплумы с продолжениями были и раньше (например, «Деметрий и гладиаторы» после «Плащаницы»), но происходили они скорее от кассовых сборов оригинала, чем от понимания специфики темы. «Ясон и аргонавты» – фильм, по существу, британский, трактовал историю греческих героев не как большую трагедию, а как серию приключенческого сериала и тем больше соответствовал своему прообразу, греческим мифам. Фантастические препятствия на пути киноаргонавтов – бронзовый великан Талос, гарпии, осаждающие слепого прорицателя Финея, подвижные скалы Симплегады, гидра, охранявшая золотое руно, и выросшие из её зубов грозные скелеты – кажутся «злодеями недели», которых телегерой одолевает доблестью, смекалкой или буквально «богом из машины». Ясон, возвращаясь из опасного путешествия с золотым руном и красавицей Медеей, не знает, как, вероятно, не знали многие зрители, сколь ужасная судьба уготована им Роком. Зевс с толстым лицом захолустного шерифа говорит Гере, что Ясона ждёт ещё не одно приключение. Так и слышишь бодрый голос диктора: «Смотрите на следующей неделе – новые похождения Ясона и его аргонавтов! В десять вечера PST!»
Шеремет Фёдор