Неожиданно продолжительные праздники я провёл в чудесных русских городах – Суздале и Плёсе. Как житель громадного мегаполиса, запертый в нём ковидом, давно не испытывал таких ощущений благости, уюта и чувства уважения к подлинной старине. Много сделано и государством, и местным самоуправлением, и меценатами для того, чтобы воссоздать и сохранить эти наши жемчужины. Однако сколько ещё нужно средств и сил, чтобы эта не сравнимая ни с чем Россия жила достойно и обеспеченно! Агрессивно навязываемая в последнее время идея о том, что только урбанизация есть путь модернизации и прогресса, опасна и для культуры, и для истории. В безудержно и бесконтрольно растущих на наших глазах «человейниках» больших городов нет ни души, ни сердца, ни национального характера.
И Суздалю, и Плёсу, образцово-показательным островкам живой русской традиции, в этом отношении повезло. Первому – когда родилась идея «Золотого кольца России». Второй завоевал внимание центральной власти в начале нынешнего века. Но кроме этих (и ещё нескольких) избранных, есть сотни малых городов, в которых сохранение культурного наследия осуществляется по принципу латания дыр. Да и вообще какое-либо развитие если и происходит, то случайное, бессистемное. Потому что на системное просто нет денег.
Безусловно, у государственного и местных бюджетов имеются естественные ограничения. Сейчас, когда доходы сжимаются в силу как внешних, так и внутренних обстоятельств, рассчитывать на государственную помощь приходится лишь в ограниченных масштабах. Однако при выработке бюджетных приоритетов должен хотя бы громко звучать голос защитников, лоббистов соответствующих статей государственной росписи доходов и расходов. Пока затраты на культуру неуклонно снижаются: от 0,74% всех трат госбюджета в прошлом году до 0,57% в будущем (для сравнения: во Франции – 2,5%, в Финляндии – 2,8%). Сохранять и развивать наследие, которое мы имеем и о котором на словах так печёмся, при таком отношении просто невозможно.
В результате 35 процентов российских памятников федерального значения находится в неудовлетворительной сохранности. Это больше 24 тысяч объектов, из которых около пяти тысяч – в аварийном состоянии, а почти 900 – лежат в руинах. С памятниками истории и культуры, не получившими федерального статуса, ситуация, понятно, значительно хуже.
Проблема не нова. Щит Родины всегда был в приоритете, и мы отлично знали: нельзя увеличить расходы на образование, здравоохранение, культуру, не урезав их на оборону и безопасность. Эта развилка старшему поколению хорошо помнится по противостоянию Косыгин vs Устинов, экономисты vs военные. Советский Союз четверть ВВП отправлял на военные расходы; из общих затрат на НИОКР военные забирали 75%. Отголоски этого напряжённого диалога доносятся до нас и сегодня при подготовке консолидированного бюджета.
Но строительство щита не может быть самоцелью. Когда лучшее, что имеет наша Родина, само осыпается в пыль, гигантский щит выглядит не вполне естественно. Хотелось бы больше бюджетной гармонии в этом отношении – и для нас, и ради наших потомков.
Игорь Юргенс, профессор МГИМО
