Задачи, которые возвышают

Арсений Замостьянов, заместитель главного редактора журнала «Историк»

Этот праздник – особенный, единственный в своём роде, хотя 12 апреля всё ещё остаётся рабочим будним днём. А ведь покорение космоса – самая великая мирная победа в истории. Прорыв в новое измерение, к новым задачам, для которых и человек потребуется не такой, каким он был веками… Иначе и не скажешь, приходится прибегать к интонациям из научной фантастики.

4 октября 1957 года, когда с запуска первого искусственного спутника Земли началась космическая эра, мир вздрогнул не только от восхищения, но и от испуга. В Соединённых Штатах впервые почувствовали свою уязвимость. Неудивительно, что после этого Вашингтон стал усиленно развивать ракетно-космические исследования, чтобы взять реванш, запустив в космос человека.

Но 12 апреля 1961 года на весь мир прозвучало имя Юрия Гагарина. Первый космонавт Земли сказал: «Поехали!», на корабле «Восток» поднялся на околоземную орбиту (высота 302 км), провёл в космосе 108 минут, совершил виток вокруг Земли и благополучно приземлился на берегу Волги, в Саратовской области. Никогда ни до, ни после этого события так веско и точно не звучала фраза – «Он был первым». Из всех первопроходцев Земли Гагарин – навеки непревзойдённый.

Любуясь звёздным небом, древнегреческий мыслитель Пифагор произнёс: «Космос!», что означало «красота и совершенство». И 65 лет назад мы почувствовали, что это такое – красота интеллекта и подвига. До 12 апреля 1961 года ни в русском языке, ни в каком-либо другом не существовало такого понятия, для нас теперь вполне привычного, – «космический корабль». Когда запускали собак, говорили, что в космос запущен новый аппарат или искусственный спутник Земли с животным на борту. Но все понимали, что конструкции, в которой первому космонавту предстояло облететь вокруг Земли, надо дать новое имя. Сначала хотели назвать просто – «космический или орбитальный аппарат» с пилотом на борту. Но потом, как принято считать, с подачи академика Сергея Королёва родился термин, который связал будущее с прошлым, космический футуризм с воспоминаниями о путешествиях аргонавтов и поморов. О том, как мир отреагировал на эту новость, можно повествовать часами. «Событие номер один XX века», – писали в Швейцарии. Не отставали французы: «Советский Союз, впервые запустивший в 1957 году искусственный спутник Земли, первым достигший Луны в 1959 году, наконец, первым в прошлом году вернувший на Землю животных из космоса, только что дал миру своего Христофора Колумба космического пространства… Подобного человечество не знало». А далёкие от главных мировых столиц австралийцы писали так: «В мире, где каждый шаг в международной игре оказывается связанным с глобальной борьбой за влияние между грубыми апостолами коммунистической теократии и теми, кто выступает за свободу личности, Москва и Вашингтон в героическом свершении майора Гагарина увидят лишь цифру на табло с результатами. Возможно, что кто-то в неприсоединившихся странах воспримет это как ещё одну победу марксистской идеологии и из-за этого потянется за путеводной звездой коммунизма». Да, речь шла о правильности политического выбора. К тому времени после войны прошло шестнадцать лет. Помните 2010 год? Удалось ли каждому из нас за этот срок, к 2026‑му, сделать нечто путное? Страшновато проводить такие подсчёты. Но иногда это полезно. Советская система в то время показала, что умеет быть не только бескомпромиссной и прямолинейной. Наука и техника – это среда цветущей сложности. А значит, обществу необходимы и спорщики, и скептики. Для большого дела требуется объединение противоположностей. Это один из уроков космической победы. И тогда, 65 лет назад, мы сумели понять, насколько это важно.

Космонавтов знали в лицо, да что там, их носили на руках. Им прижизненно устанавливали памятники, посвящали песни, повествовали о космических подвигах даже в журналах для дошкольников. «Ракета», «орбита», «взлёт», «спутник», «планета», «Восток» – все эти и многие другие слова, связанные с космической тематикой, получили дополнительный смысл и превратились в названия кинотеатров, домов отдыха, торговых марок и всего на свете. Космос показал, что наша страна выходит на лидирующие позиции в мире не только в военно-политическом смысле. Это сильный символ – старт в будущее. И Хрущёв это отлично понял – у него не отнять эту заслугу.

А ведь всё было неочевидно! В 1930‑е страна болела Арктикой, прославляла полярных лётчиков – и это заслуга не только пилотов, но и конструкторов, политиков и журналистов, которые создали вокруг Севера ореол романтики. И наши первые космонавты и учёные, открывшие путь на орбиту, воспитаны на замечательной книге «Как мы спасали челюскинцев». В 1960‑е мало кто сомневался, что шаг в космическое пространство – главное дело всей страны.

Помогли писатели-фантасты, которые лет двадцать живописали истории межпланетных путешествий. И физики, начиная со школьных учителей. И такие популяризаторы науки, как Яков Перельман, Николай Рынин, Борис Ляпунов. А ещё мультфильм «Полёт на Луну», в котором советский школьник вместе с академиком и его помощницей отправляются в космос. Без этой идейной основы для большинства советских людей достижения конструкторов и космонавтов показались бы чем-то далёким, отвлечённым. А они каждого тронули за сердце! Людей интересовали не скандалы, интриги, расследования и не надуманные обиды, а высокий полёт.

А бывает, что зерно падает на мёртвую почву. В ноябре 1988 года в автоматическом режиме – грандиозное событие! – состоялся полёт «Бурана», и оказалось, что это мало кому интересно. Всех занимали рассуждения об авансах и долгах, о том, где пироги пышнее. Уже начали укореняться как либеральные, так и черносотенные приоритеты, которые объединяет заносчивое презрение к техническим проектам. Наступало «время собирать камни», эпоха, в которой главным стало пожинать плоды. Результаты такой нерачительности ещё долго придётся расхлёбывать. Некоторые «особо совестливые» публицисты договаривались до того, что «космос разорил Россию», забывая, что каждый большой проект в этой сфере давал толчок развитию технологий на десятилетия вперёд. На скудных остатках этой инженерной культуры в России и сегодня держится многое.

Когда-то мы могли ставить задачи, которые возвышают. Это звёздные часы человечества. И их достигли не благодаря метафизике, алхимии и суевериям. И никакой апологии страдания у покорителей космоса не было. Представьте, есть на свете более прочные ценности. Мы сегодня богаты и расточительны. Поэтому непомерно большое место в нашей жизни занимают абстракции, символика и благие пожелания. Считается, что в этом – мёд и соль традиции. У наших отцов и дедов хватало решительности, чтобы не обращать внимания на демагогию.

В наше время в мире в чести кривотолки и предрассудки. Реванш берёт неумолимое и фанатически уверенное в своей непогрешимости средневековье. Его карнавалы, его ристалища. Но это временное отступление прогресса – не первое и, наверное, не последнее в истории. Роль человека на Земле – постижение тайн природы. Достойно сыграть эту роль можно только, если на первом месте у нас – просвещение. Можно даже не писать это слово с большой буквы, лишь бы ценности соответствовали.