«Западу мы не нужны ни в каком виде…»

Как долго может продолжаться противостояние России и Запада? Почему Украина всё более напоминает террористическое квазигосударство? Кто станет глобальным гегемоном после США? Останется ли Европа враждебной России в обозримом будущем? Как будет развиваться наша страна в ближайшее десятилетие? Об этом мы беседуем с одним из самых авторитетных отечественных специалистов по проблемам национальной безопасности и военной политики, доктором исторических наук Алексеем Подберёзкиным.

– Алексей Иванович, после теракта в «Крокус Сити Холле» уже очевидно, что Запад и подконтрольный ему Киев делают ставку на террор. Выходит, теперь России противостоит террористическая американская ЧВК под названием ВСУ?

– ВСУ – только часть сил западной антироссийской коалиции, действующая «в поле». Сейчас, когда соотношение сил не в пользу Украины, ВСУ вынуждены переходить к стратегической обороне, которую Украина должна держать до конца года. Считать на Западе умеют: оборона потребует в три, в четыре или даже в пять раз меньше ресурсов, чем при наступлении.

– Можно выделить направления, по которым Запад попытается активизировать действия против России?

– Во-первых, они попробуют нарастить потенциал дальнобойного высокоточного оружия, а это значит, что вдобавок к английским и французским ракетам можно ожидать поставок «хаймарсов», а возможно, и «таурусов». Второе направление – создание сил специальных операций для нанесения России максимально возможного ущерба. И третье – активизация информационных, финансовых, торгово-экономических и других невоенных средств давления с перекрытием всех лазеек зарубежных поставок в Россию.

Предполагается, что, накопив военный потенциал, Украина может начать контрнаступление к началу 2025 года. Но не похоже, что Киев решит эти задачи. А вот террористическая составляющая только усилится. Украинцы уже делают ставку на применение БПЛА. Могут широко применяться и легкомоторные самолёты, один из которых недавно прилетел в Елабугу. Таких самолётов у Киева около тысячи, они могут использоваться как радиоуправляемые БПЛА либо как аппараты, управляемые искусственным интеллектом.

– Война на Украине экономически выгодна Америке?

– Американцы не зря потратили десятки лет на превращение Украины в таран против России. Из затраченных «на Украину» 60 миллиардов долларов, или 7 процентов от военного бюджета, 40 миллиардов ушло на развитие американского ОПК. При минимальных издержках – максимальная прибыль. Стратегия США оптимизируется для адаптации экономики к новой ситуации, и теперь американцы требуют, чтобы Украине помогали европейцы и другие союзники. Даже жители Тайваня собрали в «Фонд Украины» миллиард долларов.

– Мы обречены на вечное «бодание» с Западом?

– Пока самый реальный сценарий – усиление военного противоборства и тотального давления на Россию. Конечно, Запад жалеет, что не успел развалить нас после развала СССР. Как выразился Владимир Путин, «СССР разрушили, а Россию не добили». Ещё в конце 80-х я говорил, что цель Запада – «помогать» России самоуничтожаться. Западу мы не нужны ни в каком виде. Наше географическое положение, возможность контроля над транспортными коридорами, колоссальные запасы природных ресурсов, независимая политика и успешные действия в Сирии – всё воспринимается в Вашингтоне как прямой вызов и удар по благоприятной для США глобальной военно-политической ситуации, позволявшей американцам чувствовать себя комфортно и получать больше, чем они отдают. А США получают прибыль от всех стран, и переход к равноправным отношениям для них – потеря прибыли. Смысл их политики – не дать перейти к равноправным отношениям.

– Альтернативы нет?

– Почему же нет? Вариант, противоположный борьбе, – капитуляция. Если вы выбираете капитуляцию, а не поражение, то сначала получите капитуляцию, а потом – поражение. Проще говоря, вы будете выбирать между позором и поражением. Выберете позор – получите позор, а там и гарантированное поражение. Я говорил об этом тридцать лет назад, но тогда у многих была иллюзия, что «Запад хочет нам добра».

– Разве Pax Americana уже не иллюзия?

– Американцы ещё лет сорок назад поняли, что ситуация будет меняться. Если раньше они контролировали три четверти мировых богатств, то сейчас – только четверть. В 70-х годах аналитики ЦРУ и Пентагона сделали вывод: США должны обеспечить неизбежный переход к новому миропорядку по своим правилам и решить жизненно важную задачу – больше получать при меньших ресурсах. Теперь более половины своей денежной эмиссии они отправляют за рубеж, что гарантирует Штатам практическое отсутствие инфляции. А доллары, попадая за границу, приносят инфляцию туда. От этого выгодного им порядка США сами не откажутся.

– Перенесёмся в Старый Свет. Сейчас по части русофобии Европа переплюнула Америку. Европейцы формируют политику без участия Штатов?

– Помните, Маркс писал, что на историю Европы повлияли две крупные державы – Владимирская Русь и империя Карла Великого? Так что русофобами европейцы стали не сегодня. Да и США последние сорок лет тщательно отбирали и воспитывали проамериканскую европейскую элиту, прошедшую учёбу в американских университетах, вскормленную американскими фондами и пропитанную американскими «ценностями». Тот же Шольц был во времена лохматой юности правоверным «зелёным», а не менее косматый в молодости генсек НАТО Столтенберг издавал левацкую газетку. Но, пройдя через сито американской системы переподготовки элиты, они «вдруг» пересмотрели свои взгляды. Прошедшая американские «инкубаторы» европейская элита – такая же глобалистски-русофобская, как и американская.

– А раньше в Европе были политики, отстаивавшие европейские, а не американские интересы?

– Это заблуждение, созданное нашими академическими институтами. Люди защищали диссертации на тему «противоборство Европы и США», я даже знаю двух академиков, посвятивших жизнь изучению «противоречий между США и Европой». Но не было никакого «противоборства». На уровне политических элит его и быть не может.

– А что строим мы в России? И можно ли говорить о государственном строительстве без идеологии?

– В 90-е годы у нас отменили идеологию как систему взглядов, на которой зиждется всё остальное – политика, экономика, культура, – чтобы ничто не мешало либеральной глобалистской идеологии, которая никак не подходит России. Когда в 90-е годы я писал несколько вариантов концепции и стратегии национальной безопасности, у нас были не в чести выражения «национальные интересы» и «система национальных ценностей». Как только меня тогда не обзывали – и империалистом, и социальным фашистом, и антисемитом… Сейчас мы только-только разворачиваемся в сторону национальных интересов и ценностей, и СВО ускорила этот процесс. Есть две глобальные тенденции – извините за тавтологию, глобальная глобализация, и такая же глобальная автаркия. Выживут и сохранят суверенитет государства, сохранившие идентичность и принявшие автаркию в идеологии, политике и экономике. А те, кто сознательно пойдёт по пути глобализации, – сами себя рубят по причинному месту. Чем мы, собственно, и занимались, когда уничтожили 95 процентов станкостроения и приборостроения и 85 процентов ОПК. Это и есть результат глобализации, в которую нас втолкнули в начале 90-х. Сейчас мы из этого выбираемся.

– Но идеологии как не было, так и нет?

– Нет до конца прописанной идеологии, но появляются её общие черты. Принятие национальной системы ценностей означает, что мы возвращаемся к своим вечным национальным интересам и традиционным ценностям. Это хорошо, но этого мало. В Стратегии национальной безопасности 2021 года впервые прозвучала идея опережающего развития человеческого потенциала. Эту идею я пытался пробить 20 лет, но только сейчас она впервые зафиксирована нормативно. Увы, у идеи нет механизма реализации.

– Ещё одна актуальная тема – миграционная. Одни говорят о нехватке людей на рынке труда, а другие сетуют на «перебор» трудовых мигрантов. Что делать?

– Обратиться к опыту соседней Белоруссии, где проблему решили системно. Там мигрант должен в течение двух недель после приезда устроиться на работу. Не устроился – уехал. Женился на гражданке Белоруссии, чтобы получить гражданство? Получишь, но через семь лет и при условии, что вы с этой гражданкой создали реальную семью. Зачем же нам изобретать свой миграционный «велосипед», когда можно использовать белорусский? Я не сторонник слепого копирования иностранного опыта, но тут не грех и скопировать.