Недавно в одной статье мне потребовалось привести отрывок из армянского народного эпоса «Давид Сасунский». Так как статья была на русском, сочла правильным перевести не самостоятельно, а воспользоваться уже изданными переложениями, естественно, ссылаясь на переводчика. Под руку попалась версия «Давида Сасунского» писателя Наири Зарьяна в переводе Н.М. Любимова. С интересом просмотрела книгу – и в какой-то момент поймала себя: на другом языке читаю с детства знакомый мне эпос моего народа так, как будто это один из многих вариантов, написанных разными авторами на армянском языке: «Если я выйду отсюда, земля меня не удержит. Мир на кривде стоит. Мир полон зла. Когда мир будет разрушен и создастся вновь, когда ячменное зерно будет величиною с орех, когда пшеничное зерно будет величиною с ягоду шиповника – лишь тогда я получу повеление выйти отсюда».
Можете представить моё изумление тем, что сто раз прочитанные мною во многих интерпретациях строки волновали меня до слёз, когда читала их на другом языке. Настолько дышал и звучал текст по-армянски, настолько точно были переданы ощущения, что в первую секунду это даже шокировало.
Будучи сама переводчиком с десятилетним стажем, сразу же поняла, что тут имеешь дело с высококлассным мастером. Поискала, естественно, с помощью всезнающего Интернета, нашла и с большой досадой выяснила, что из всемирной литературы много произведений прочитала именно в переводе этого мастера – Николая Михайловича Любимова, но как-то особенно не интересовалась им. Я почувствовала обиду от того, что с издательской точки зрения во многих отношениях безукоризненных советских изданиях имена переводчиков указаны как бы вскользь: «Перевод с французского Н. Любимова»… Поди знай, кто такой Н. Любимов… А ведь благодаря ему русскоязычный читатель соприкасался со всемирной литературой. Добавьте ещё и опосредованные переводы – сделанные с его русского на национальные языки, и фантазии не хватит представить, сколько страниц прекрасной литературы дарил Любимов миллионам читателей. Как несправедливо! Получается, что в те времена переводчик ценился, как разведчик: делай важнейшую работу, но оставайся невидимым. А ведь художественный перевод – это великое искусство и бесконечный кладезь познаний. Недаром один из главных праздников Армянской апостольской церкви ещё с V века – «Таргманчац тон» (Праздник переводчиков), который до сих пор отмечается в Армении в первой декаде октября. Знали же и чтили наши предки истинных сеятелей знаний!
Есть профессии, которые со стороны кажутся лёгкими и даже не требующими особой ответственности и подготовки. Кажется, какая сложность в том, чтоб взять и дословно перевести чужие мысли на твой родной язык? Это же не твои мысли, чтобы дорожить ими. Ты же посредник, а не творец… Но если взявшийся за серьёзную работу переводчик хотя бы на одну секунду позволит себе прислушаться к таким доводам, можете считать, что «читабельного» перевода не выйдет. Всё как раз наоборот – художественный перевод требует больше ответственности, чем собственный авторский текст. Как автор я сама в ответе за написанное мною и, как ни парадоксально, могу позволить себе некоторое легкомыслие, чего ни в коем случае не могу допустить как переводчик. При переводе в тебе должны замолчать редактор и критик: ты – носитель и знаток языка, с помощью которого хочешь передать мысли и ощущения твоего коллеги – писателя. И неважно, знаешь ты его или нет, твой он современник или давно ушёл в мир иной. Главное – почувствовать его; про себя поклясться ему, что будешь уважать и любить его мысли и чувства как свои собственные; что не будешь механическим трансформатором его слов, а на родном языке передашь его ощущения, боль и радость во всех оттенках, которые использовал он сам. Здесь очень важную роль играет совпадение мироощущений автора и переводчика. По собственному опыту знаю, что перевод получается близким к оригиналу в том случае, если совпадают восприятия автора и переводчика. Написанное автором каждое слово имеет свой нюанс, и если вкусовые ощущения автора и переводчика одинаковы, то переводчик чувствует это и старается не столько переводить слова, сколько передавать те ощущения, которые несёт в себе это слово. Можно, конечно, отлично владея обоими языками и даром изложения мыслей, сделать безупречную работу с точки зрения грамматики и синтаксиса, но она никогда не станет хорошим чтением, если не будут присутствовать скрытый между строк подтекст, характер, душа, юмор, озорство, гражданская позиция автора. Переводчик обязательно должен деликатно относиться и к автору, не искажая оригинал, и к читателю – не игнорируя требований собственного языка и культуры.
Повторюсь, но мне действительно стыдно, что, десятилетиями читая прекрасные образцы всемирной литературы на русском языке, не отдала должное переводчику. И лишь сама окунувшись в труднейшее литературное ремесло – перевод, поняла, как трудно даётся легко читаемый адекватный перевод. К художественному переводу не подходят оценки «удовлетворительный», «сносный», «нормальный». Только «отличный», чтобы во время прочтения читатель вообще забывал о том, что изначально это не было написано на его языке.
И в год столетия Николая Михайловича Любимова приношу свои извинения Великому Мастеру художественного перевода за то, что с таким опозданием открыла для себя моего истинного проводника по мировой литературе. 
прозаик, переводчик, журналист
Профессия/Специальность: писатель, переводчик
Место работы/Должность: спецкор "ЛГ" в Армении
Окончила факультет филологии Белградского университета.
