Владимир Куликов
Родился в 1932 году в Красноборском районе Архангельской области. Окончил Ленинградский электротехнический институт им. В.И. Ульянова (Ленина) в 1956 году, радиоинженер. Является членом Регионального союза писателей Республики Крым. Литературный жанр: проза, поэзия, публицистика. Автор сборников стихов «Утро», «День», «Размышление», поэмы «Самсон Суханов», сборника рассказов «Былое». Является автором-составителем сборника под названием «Фонд русских пословиц и поговорок» части 1–3. Лауреат международного поэтического фестиваля «Осенний Крым – стихов очарованье». Живёт в Симферополе.
«Мезонька!» – ласковый напевный голос бабушки прервал мои размышления. Проснулся я в этот день рано, когда бабушка, заканчивая свою молитву, шептала заздравие, как всегда, ставя на первое место имя своего единственного сына Алексея, моего отца, всех родных. Затем, перекрестившись последний раз, она затапливала печку, в которой ещё с вечера были сложены поленья дров. Слышался глухой звон чугунов и шелест ухвата. Бабушка обряжалась: готовила пищу, заварку корове, пекла ярушники хлеба.
Я знал, что если сразу не откликнуться бабушке и следом не слезть с полатей, то голос бабушки изменится. «Володенька!» – просительно-настоятельно будет звучать изменившийся голос. Если и при этом не будет ответа и движений, то через некоторое время бабушка уже совсем нетерпеливо с нотой досады в голосе громко произнесёт: «Ты штё, никошной! Вон робята уж в школу пошли».
Но в этот день было достаточно первого ласкового обращения, чтобы я тут же отозвался и слез с полатей.
Была зима 1941/42 года, и я учился во втором классе. Начальная школа находилась в трёх километрах от дома, и ребята с первого по четвёртый класс ходили в школу группами. Идти надо было не только по деревням, но и лесом, переходить через речку. Зимой, когда наметало большие сугробы и заносило дорогу снегом, ходить в школу одному было опасно и страшновато. Боялись волков, чьи следы изредка пересекали дорогу.
В этот день у меня, что бы я ни делал, было какое-то радостное и торжественное настроение. Накануне я передал бабушке просьбу учительницы Евгении Ивановны об участии в государственном займе и получил от бабушки тридцать рублей. Теперь я думал о том, что и мы с бабушкой помогаем разгрому фрицев. С такими чувствами я быстро позавтракал, собрал портфель, оделся и вышел на улицу, чтобы поделиться с товарищами радостным событием.
Они тоже приготовились внести посильную лепту в дело разгрома врага.
Дорога в школу словно бы укоротилась. Все собрались в классе. Учительница вошла и, не начиная урока, стала собирать деньги и выдавать взамен облигации государственного займа.
Я одним из первых подошёл к столу и только тут обнаружил, что деньги остались дома. Чуть сдерживая слёзы от обиды на себя, не откликаясь на вопросы своих товарищей, я быстро выбежал из школы и бегом отправился домой.
Бабушка испугалась, увидев меня раскрасневшегося и потного. «Штё случилось, дитятко?» – встревожилась она. «Деньги на заём забыл», – выдохнул я. Затем взял их и бегом убежал обратно под возглас бабушки: «Мог бы и завтра отнести».
Я очень торопился и пришёл в школу, когда заканчивался первый урок. Под одобрительные взгляды товарищей я передал улыбающейся учительнице деньги и, не дожидаясь облигации, сел на своё место.
Прозвенел звонок. Все ребята шумно поднялись и побежали играть, а я уставший и счастливый, продолжал сидеть на своём месте за партой: наш вклад в дело разгрома фашистов сделан.