Александр Палладин
Пять лет назад Ижевск удостоили титула «Город трудовой доблести». Это почётное звание присваивают городам, чьи жители внесли особый вклад в Победу в Великой Отечественной войне, проявив массовый трудовой героизм и самоотверженность.
В октябре 1941 года в связи со стремительным наступлением гитлеровских полчищ моего дядю Николая Ивановича Палладина вместе с Подольским механическим заводом эвакуировали в Ижевск, где в 1807 году ввиду угрозы войны с Наполеоном по указу Александра I основали крупное оружейное производство.
Как и во время Отечественной войны 1812 года, в годы Великой Отечественной столица Удмуртии сыграла важнейшую роль в разгроме врага: Ижевск стал единственным городом, где выпускали все виды стрелкового оружия. Там изготовили столько же такого оружия, сколько вся промышленность США, и вдвое больше Третьего рейха. По словам наркома вооружения Д. Устинова, «в те годы Ижевск был главнейшим арсеналом Родины. Именно здесь ковали оружие нашей Великой Победы».
Перед нападением на СССР Главное управление имперской безопасности СС составило «Специальный разыскной список» в двух частях. В первую внесли 5256 наших сограждан, подлежавших розыску и «селекции» (в том числе Сталина и руководителей Удмуртии и её оборонной промышленности), а во вторую – важнейшие города, включая Ижевск.
На ижевском машиностроительном заводе Н. Палладин продолжил работать начальником ложевого цеха, где изготавливали деревянные детали винтовок. В городе его прозвали баклушечным королём (обрезки от брусков, шедших на изготовление лож, именовались баклушками и во время войны использовались как топливо).
«Ижмаш» перевели на казарменное положение. Рабочий день длился по 14 часов, а на особо важных участках работали сутками с небольшими перерывами на обед и сон. В первые месяцы войны дневал и ночевал на заводе и нарком вооружения Д. Устинов. Из его книги «Во имя Победы»: «Жили мы на заводе. Мой «кабинет» находился в мало-мальски приспособленной для работы и жилья бытовке рядом с помещениями, где располагался весь штаб предприятия. Оперативные совещания я проводил ежедневно, часа в 4 утра, без ущерба для текущих дел».
Удмуртия отдала фронту каждого четвёртого жителя – почти 400 тысяч человек. На заводах их заменили пенсионеры и подростки.
Из воспоминаний Руфины Дмитриевны Кравченко: «Мне было 14 с половиной лет, когда началась война. На площади, где сейчас находится резиденция главы Удмуртии, раньше был ложевой цех. Там мы с девочками и стали работать. Начальником цеха был Палладин Николай Иванович. Он нас очень оберегал. Когда я пришла работать, меня поставили за шлифовальный станок. Это была тяжёлая работа. Начальник цеха наругал старшего мастера, что он таких молодых девчонок поставил на шлифовку. После этого меня поставили учётчицей: я считала, сколько мы сделали лож за смену. Победителей соцсоревнований у нас в цехе награждали талонами на отходы от баклушек. Такие талоны я обменивала на буханку хлеба. По пути домой сгрызала все корочки, мякиш оставляла на ужин. Как было здорово съесть его с чаем из сушёной моркови!»
«Домой можно было ходить раз в месяц, помыться в бане, – вспоминала Анфиса Александровна Лошманова. – Остальное время мы проводили на заводе. Кормили нас супом и кашей. Про кашу говорили: «Крупинка за крупинкой бегает с дубинкой», а про суп: «Щи горячие, щи обширные, сверху нет ничего, снизу жирные».
Готовые винтовки девчушки и женщины вручную укладывали в ящики (каждый – весом до 150 кг). Сами и грузили в вагоны, делая на ящиках надписи: «Прими, боец, ижевскую винтовку!», «Мужики, бейте по фрицу метко!» Весной 1942 года «Ижмаш» ежедневно отправлял на фронт состав из 12 вагонов по 1000 винтовок в каждом, обеспечивая вооружение целой стрелковой дивизии. В первый, самый тяжёлый период войны Ижевск стал единственным в стране поставщиком винтовок. Кроме того, работники предприятия освоили производство противотанковых ружей Дегтярёва и Симонова, крупнокалиберных авиационных пулемётов Березина, пистолета ТТ и револьвера системы «Наган». За годы войны заводскому коллективу 10 раз вручали переходящее Красное знамя победителя во Всесоюзном социалистическом соревновании, а потом он получил на вечное хранение Знамя Государственного комитета обороны.
В 1943 году (цитирую «Историю Великой Отечественной войны Советского Союза 1941–1945 гг.») «коллектив завода дал Советской армии дополнительно вооружения для 8 стрелковых дивизий, 80 авиационных полков, 8 авиаэскадрилий». В 1944 году «за заслуги в организации производства стрелкового вооружения и за создание новых образцов стрелкового и авиационного вооружения и обеспечение ими фронта» предприятие наградили орденом Красного Знамени.
Из мемуаров Д. Устинова: «Оснащение наших войск большим количеством первоклассного оружия было полной неожиданностью для противника. Гитлеровские стратеги не могли предположить, что в тяжелейших условиях в Советском Союзе будут созданы новые системы оружия и организовано их массовое производство».
«Ижмаш» в числе первых в стране внедрил поточную систему производства. Зимой 1942 года в Ижевск прибыл член ГКО Ворошилов. На «Ижмаше» ему показали конвейер, по которому винтовки текли буквально рекой. Климент Ефремович решил, что заводчане устроили показуху, и в 6 вечера снова нагрянул в сборочный цех. А там река винтовок как текла, так и продолжала течь. Ворошилов только руками развёл: «Чудеса!»
За счёт новых технологий цикл обработки ствола на «Ижмаше» сократили с 22 часов до 2, и уже в 1943 году выработка на одного рабочего по сравнению с довоенным уровнем увеличилась более чем вчетверо. Усовершенствовал технологию и цех ложейного производства. Трудоёмкость производства деревянных деталей снизили в десятки раз. В январе 1944 года Николая Ивановича наградили орденом Ленина.
9 мая 1945 года на ижевском радио прозвучало: «Победа будет за нами! Мы верили в нашу победу, ибо знали, что наше дело правое».
В тот же день руководители оборонных предприятий Ижевска отправили рапорт в Кремль. Первым в нём упомянули завод, на котором всю войну трудился Николай Иванович: «Завод в годы Отечественной войны выпустил одних только винтовок 10,5 миллиона штук, тогда как за предыдущие 50 лет было изготовлено только 8,6 миллиона винтовок. Кроме того, завод снабжал Красную армию и другими видами вооружения».
В январе 1946 года Н. Палладина удостоили Сталинской премии 3-й степени. А через несколько дней его назначили директором Ижевского механического завода.
С 1942 года по сей день этот пост занимали 13 человек. Николай Иванович находился на нём дольше всех – 27 с лишним лет, до выхода на пенсию. В июле 1966 года коллектив завода наградили высшей правительственной наградой – орденом Ленина, а Н. Палладину за выдающиеся заслуги в выполнении пятилетнего плана присвоили звание Героя Социалистического Труда.
В августе 2007 года, к 200-летию ижевского оружия и к 60-летию автомата Калашникова, в столице Удмуртии на Площади оружейников открыли памятник ижевским оружейникам. На гранитных пилонах выбили имена тех, кто внёс заметный вклад в оружейное дело в Ижевске в ХХ веке: М.Т. Калашникова, Г.Н. Никонова, В.А. Ярыгина, Е.Ф. Драгунова, И.Ф. Белобородова, В.П. Ионова, Н.И. Палладина, а также названия Ижевского машиностроительного и Ижевского механического заводов, на которых Николай Иванович работал с 1941 по 1973 год.
Член Союза писателей России, лауреат Премии им. Антона Дельвига за 2024 год. В 1973-1986 гг. работал собкором в Канаде, а потом в США. Печатался в «Известиях», «Неделе», «Комсомольской правде», «Советской ку...
