Здесь не видно моря

Маленький Лис

Маленький Лис живёт в синтоистском храме,
Носит юката и в лапах бумажный веер;
Старый священник всё больше не спит ночами;
Лису не ведома смерть – он в неё не верит.

Каждое утро в храм прилетают птицы,
Старый священник бросает им корки хлеба,
Тихо кряхтя, на порог у ворот садится,
Смотрит устало в холодное синее небо.

Маленький Лис подметает листву у дома,
Плотно прикрыв бумажные сёдзи-двери.
Сердце боится того, что ему не знакомо.
Лис прибирает в храме и в смерть не верит.

Старый священник всё реже встаёт молиться,
Только лежит на измятой своей постели;
Двор укрывают нарядные жёлтые листья,
Птицы из сада на юг до весны улетели.

Маленький Лис тихо плачет, свернувшись в клубочек,
Так, как ни демон не плачет, ни боги, ни звери.
Старый священник покинул его поздно ночью.
Маленький Лис горько плачет, но всё же не верит.

Тени

Жёлтый огарок тлеет, открыты двери;
Губы поблёкшим месяцем смотрят вверх.
Женщина пела: девочка, дочка, верь им,
Серым теням, – эти тени спасают всех.
Бойся живых, укрывайся от них ладошкой,
Прячься, терпи и не смей им смотреть в глаза.
Тени тебя накроют землёй иссохшей,
Белое тело обнимет кольцом гюрза.
Смерти не бойся – она словно сон чудесный,
Мягкой травой прорастёшь ты уже весной,
Станешь собачьим лаем и волчьей песней
И никогда не будешь уже одной.
Мать накрывала тело простынкой белой,
Гладила косы холодной сухой рукой.
«Девочка, дочка», – одними губами пела.
Рядом клубились тени седою мглой.

* * *

Небо не дышит, а я не кусаю губы,
Время уходит сквозь пальцы седой росою.
Нежный ещё вчера, он сегодня грубый,
Ветер весенний, такой же, как был зимою.

Я не кусаю губы, не плачу, прячу
Волосы в косу, а косу беру и режу.
Таня сама пустила по речке мячик,
Мячик уплыл. Мячик думал, его удержат.

* * *

От него пахнет то ли мускусом, то ли искусом,
Может, серьёзен, может, смеётся, искоса
Смотрит, ломая привычный бровей изгиб;
В стынущем чае с лимоном идут круги.
Мы не друзья и тем более не враги –
Нам это не с руки.
Видимся раз в два года, при каждой встрече
Тихо сидим, провожая минувший вечер.
Это свидание, только наоборот:
Я ничего не хочу, да и он не ждёт.
Нам друг за друга теперь зацепиться нечем;
Время безбожно лечит,
Возможно, лечит…

* * *

Здесь не видно моря, нет белой пены
И всегда ночами темным-темно.
В серой речке, которая по колено,
Гладкий ил укрывает собою дно.
Этот ил под ногами – больная память,
Раскрывается, хочет меня забрать,
Но не в силах уже ничего исправить,
Не могу свою речку направить вспять.
Не могу ничего: ни пройти по броду,
Ни вернуться обратно на бережок,
Лишь смотреть и смотреть на больную воду,
Забывая, что плохо, что хорошо.
Вот бы мне оступиться и в тихий омут,
С головой окунуться в холодный ключ.
Я всё время мечтала жить по-другому,
До конца надеясь, что просто сплю.