В Кузбассе всё по-другому: климат, люди, жизнь
В начале путешествия казалось, что этот пункт практически недостижим. В Кузбассе заканчивается программа Дней здоровья СУЭК и моё знакомство с угольной отраслью, начавшееся во Владивостоке.
Тысячи километров – самолётом, поездом, автомобилем. Не одна сотня часов в дороге, десятки встреч с новыми людьми, у каждого из которых за плечами своя история. Сотни минут записи на диктофоне. Горняки – народ не очень разговорчивый, но подчас за скупыми словами стоит больше, чем за праздным красноречием.
Полтора месяца поездки, и вот он – Кузбасс: Новокузнецк, Кемерово, Ленинск-Кузнецкий, Киселёвск. Города, составляющие славу угольной отрасли, кузница чёрного золота. Когда говорят о горняках, привычно цитируют «Гимн шахтёров» Высоцкого: они топливо отнимут у чертей, свои котлы топить им будет нечем. Правда, пока что дефицита в топливе не наблюдается. В среднем на каждом угледобывающем предприятии запасов угля хватит ещё на 100–150 лет, и это по самым скромным подсчётам.
Правда, мне с первых дней пребывания в Кузбассе хотелось цитировать другие строки поэта: «Здесь вам не равнина, здесь климат иной». Конечно, не в горах добывается в Кузбассе уголь (хотя была, например, в своё время шахта «Дальние горы» и вырастила даже Героя Кузбасса и Героя Труда РФ В.И. Мельника, представляющего ныне регион в Госдуме). Ключевое и общее, роднящее с песней Высоцкого, – климат другой, люди другие, жизнь другая. Вроде бы те же магазины, салоны красоты, аптеки, кафе: всё в меньших размерах, но такое же, как в мегаполисах, а климат иной! Не снег и морозы – с ними всё понятно: Сибирь. Климат, который создают люди и в котором витает вот это профессиональное, – шахта не любит шуток.
В городах, где большая часть жителей связана с обеспечением работы угольных шахт, подземное бытие во многом определяет земное. Чтобы понять, какой он, подземный мир, надо в нём очутиться. В Кузбассе мне удалось сделать это два раза: на шахте им. С.М. Кирова в Ленинске-Кузнецком и шахте им. В.Д. Ялевского в Кисилёвске.
В конце концов я нащупала, в чём зерно невидимого, но ощутимого кожей иного социокультурного климата. Кузбасс – это исчезающий из больших городов мужской мир. Мир, который уже выпал из массовой культуры и, наверное, массового сознания, как исчезла из него и профессия шахтёра, место которой на пьедестале трудового почёта заняли менеджеры, стилисты, финансисты. Шахты есть, а шахтёров как будто нет. Мир, в котором женщина чувствует себя удивительно комфортно, даже когда спускается в шахту. Стоило приехать в Кузбасс, чтобы его найти.
Мария Ануфриева