Женщиной сначала на свете поживи…

Сольилецкая степь

Степь бескрайне беспризорна…
Радостью не блещет путь.
Миражи на горизонте,
чтоб завлечь и обмануть.

Будто, снять забыв тюрбаны,
отдыхают старики,
дремлют древние курганы –
сдержанно невысоки.

Утомлённый путник неба –
солнечное естество –
половецкого набега
здесь справляет торжество.

Плечи степи в жгучих ранах,
беспокойно сморщен лоб,
ковылями-кандалами
скован песенный озноб.

Не объять усталым взглядом
с чудом спорящую степь.
Но зато душе – услада,
а иссякшим силам – крепь…

Словно матушка приветит,
по-отцовски пожурит…
Сквозь века доносит ветер
неизбывный гул копыт…

Женщина

В обличии травинки
я на лугу жила,
медовые росинки
как дар небес пила.
Я солнцу поклонялась,
дружила и с луной
и духом укреплялась,
живя в родстве с землёй.
Ключом с вершин скакала,
искриста и легка.
Тебя я соблазняла,
узнав издалека.
Я ветром бесшабашным,
куда глаза глядят,
беспечно и бесстрашно
врывалась в лес и сад.
Но чей-то голос ловко
остановил игру:
«Угомонись, чертовка!»
Проснулась поутру.
Часы стучат на стенке,
на дольки жизнь деля.
В груди занывшей сердце
вдруг ощутила я.
Мне б ручейком бегущим,
травинкой снова стать,
чтоб в мире том цветущем
часов не наблюдать…
Но сердце простучало
в ответ на сны мои:
«Ты женщиной сначала
на свете поживи».

Перевод Александра Шуралёва

Белая ворона

Вороны каркают, взлетая,
Вершат над городом полёт...
А в стороне от чёрной стаи
Ворона белая – поёт.
Поёт над суетным обозом
Где, выйдя в люди поскорей,
Мы привыкаем к важным позам
Пророков и поводырей.
Обоз в пути.
В нём крикнут слово –
И я подтягиваю в лад...
Мне говорят:
Поёшь толково,
Сойдёшь для хора, говорят.
Сойду.
Но хочется к берёзам,
Где листья падают шурша
И где плетётся за обозом
Моя отставшая душа.
У нас другая песня с нею,
Пою её в другом ладу,
Пусть говорят, что не умею,
Пусть говорят, что пропаду.
Зато душа моя взлетает
Туда, под самый небосвод,
И вдалеке от чёрной стаи
Вороной белою поёт...

Мой мир

Мама – цвета земли и печали,
Думы сердца – как трепет листвы.
Все степные и хлебные дали
В ней живут от весны до весны.

Мой любимый – небесного цвета,
Взгляд бездонен,
А страсть – ураган.
Он пьянит жаром неба и лета,
Ароматом неведомых стран.

Дочь моя – цвета радуги звонкой,
Пахнет мёдом и молоком,
А душа – из мечтаний ребёнка,
Смех весенним звенит ручейком.

Мудрость матери,
Страсть мужчины,
Святость дочки
создали меня.
И живу я светло и невинно,
Этот мир в себе тайно храня.

Перевод Владимира Денисова