В переполненном городском автобусе, где-то в хвостовой части салона, раздаётся возмущённый женский голос: «Мужчина, не толкайтесь, здесь же ребёнок!» В передней части салона мальчик лет семи потянул за руку отца и, задрав голову, посмотрел на него: «Папа, ты слышал, в автобусе оказался жеребёнок!» В серьёзных глазах и голосе мальчика недоверчивая тихая надежда. Папа, классический дылда, высокий, худой, губастый и носатый, конечно же в очках, но без шляпы.
– Жеребёнок? С чего ты взял? Я ничего не слышал.
– Мужчина, я вам говорю, затолкали же ребёнка! – повторил тот же голос уже на более высокой ноте. Мальчик более уверенно посмотрел на папу.
– А сейчас слышал?
– Да, слышал… Действительно что-то насчёт жеребёнка, – вынужден согласиться папа.
– А ты посмотри, ты же выше всех, – попросил мальчик. Папа воспользовался своим преимуществом, повертел головой: «Ты знаешь, отсюда жеребёнка не видно, там толпа…»
И, взглянув на сына, вдруг подаёт сигнал надежды: «Но это ничего не значит. Просто этот жеребёнок очень маленький и затерялся в толпе».
– Конечно, маленький, вот его и затолкали, – охотно соглашается мальчик. – А я люблю жеребят… Погладить бы его…
Папа переводит беседу в безопасную реальную плоскость: «Помнишь, на ВДНХ мы все втроём гуляли, и нам предложили покататься на пони. А ты шёл рядом, а я ехал сам…» – Папа улыбается от приятного воспоминания, довольный уходу от вопроса о жеребёнке.
– Мужчина, дайте же ребёнку пройти, – послышалось требование всё той же женщины к грубоватому мужчине, обижавшему животное.
– Папа, жеребёнок выходит! – Мальчик говорит о жеребёнке как о доказанном факте. Папа подхватывает тему:
– Ну да, ведь была остановка «Измайловский парк». Вот сюда и привезли жеребёнка к маме.
А Витёк продолжил: «Вместе поржать тихонько». И замолчал, глубоко задумавшись.
Молчал он, и когда они вышли из автобуса. Папа опасливо поглядывает на сына, зная его склонность к фантазиям:
– Видишь ли, Витёк… ну… я немного пошутил…
– Да, папа, я сразу понял, – перебивает его Витёк, – жеребёнка не пустят в автобус. – Витёк замялся. – Словом, я прошу тебя, в следующий раз…
Папа начинает предательски краснеть за обман ребёнка, а обманутый ребёнок продолжает: «Ты точно так же выдумывай что-нибудь и рассказывай мне такие же истории. Это гораздо интереснее, чем… ну… на самом деле».
Папа поправил очки и с любопытством посмотрел на сына.
– Так что же мне каждый раз для тебя фантазировать?
– Ну не каждый… – разрешил сын. Взял отца за руку и, запрокинув голову, посмотрел на него:
– Просит же ребёнок…
– Ну если жеребёнок просит…
И оба рассмеялись. Вернее, сын только улыбался, а смеялся отец…
