Евгений Степанов
Поэт, прозаик, публицист, издатель, кинорежиссёр, автор полнометражных фильмов «Христос-Человечество» и «Основной вопрос». Родился в 1964 году в Москве. Окончил факультет иностранных языков Тамбовского педагогического института, Университет христианского образования в Женеве и аспирантуру МГУ им. М. В. Ломоносова. Кандидат филологических наук. Печатается с 1981 года. Публиковался в центральной периодике. Автор нескольких книг стихов, вышедших в России, США, Болгарии, Румынии, Венгрии, а также книг прозы и научных монографий. В советское и перестроечное время работал в журналах «Огонёк», «Столица», «Мы», «Трезвость и культура», газетах «Семья», «Совершенно секретно», «Ступени», «Крестьянская Россия» и др. Редактировал корпоративные газеты «Вестник Мосэнерго» и «Госстрах». В настоящее время издатель-главный редактор журналов «Дети Ра», «Зинзивер», «Футурум АРТ», «Зарубежные записки», газет «Литературные известия», «Поэтоград», портала «Читальный зал» и других литературных СМИ. Заместитель главного редактора газеты общественных организаций МИД РФ «Наша Смоленка: Люди и дела». Постоянный автор «Литературный газеты». Лауреат премии имени А. Дельвига «Литературной газеты» (за трёхтомную. монографию «Жанры и строфы современной русской поэзии»), премий журналов «Нева» и «Сура» (за стихи). Руководитель Союза писателей ХХI века и издательства «Вест-Консалтинг». Живёт в Москве и посёлке Быково (Московская область).
Вечер в посёлке
«Там шумят чужие города»
Александр Вертинский
А если любовь… — то достаточно снов.
А если стихи… — то не надобно слов.
Без лишних словес в мире много поэзии.
А вечер в посёлке духмян и лилов.
А жить на земле веселей и полезнее,
Чем там, где больные кряхтят города,
Чем там, где бурлит неживая вода,
И боль-и-беда превращается в бедствие.
А вечер в посёлке похож иногда
На то, что мечтаю увидеть впоследствии…
Я верю: меня ждёт изысканный сад
И близкие души, взлетевшие над
Прозрачно-тугой пеленой мироздания.
И трели (как наших) пичужек звучат,
И жизнь побеждает беду и страдания.
Цитата из Маршака
Шёл — юнец зелёный — в горку,
А пришёл — старик — в каморку.
Вот какой рассеянный
С улицы Бассейной.
Шёл — в руках была жар-птица,
А пришлось со всем проститься.
Вот какой рассеянный
С улицы Бассейной.
Двери ада… Двери рая…
Заблудился, выбирая.
Вот какой рассеянный
С улицы Бассейной.
Жизнь
Пишущие люди любят тусоваться:
Фестивали, встречи, сэлфи, ЦДЛ.
Пишущие люди любят красоваться.
Я и сам, признаться, в том поднаторел.
Пишущие люди признают фуршеты:
Канапе, жульены, фрукты, фрикасе…
А поэты ходят вдоль кровавой Леты,
Воспевать пытаясь жизнь во всей красе…
Мама
Я маму — живую — увидел во сне.
Окликнул. Она не ответила мне.
А только вздохнула, увидев меня.
И сон улетучился, тайны храня.
Я встал и пошёл, хоть идти тяжело.
А время незримо назад потекло.
Трудная работа
Хочу себе помочь и за полночь забыться
В невероятном сне и долго жить во сне,
Где место есть любви, везде родные лица,
А места нет вражде, разлукам и войне.
Хочу себя понять, себе пеняя строго,
На что я разменял седьмой десяток лет.
Что буду говорить, когда увижу Бога?
И скажет ли Господь мне что-нибудь в ответ?
Хочу себя простить, да не выходит что-то.
И не хочу грустить, да неизбывна грусть.
Не помню, кто сказал: жизнь — трудная работа.
Но это я сумел запомнить наизусть.
Беседа
— Не слишком сильно нагрешить,
То, что затеял, завершить,
Секунду каждую ценя.
Такие цели у меня.
— А у меня другая цель:
Хочу взять в жены топ-модель,
Богато жить и не скорбя.
— Что ж, я могу понять тебя.
Этот человек
На вид — лошара и клошар.
А всё-таки достиг чего-то.
Пусть у него негромкий дар.
Но пашет до седьмого пота.
Что мог — то сделал. Потому
Он не трындит, как пустомеля.
И ежели глядит во тьму,
То видит свет в конце туннеля.
В ковидной больнице
Судьба — замедленною миной —
Себя проявит точно в срок.
Освоив навык страусиный,
Я прячу голову в песок.
Я жду… Но ждать осточертело.
Я сам себе шепчу: «Поверь,
Когда душа взлетит из тела,
Ей будет легче, чем теперь…»
Тогда откроется как чудо
То, что таилось взаперти.
Душа оттает. А покуда
Я должен встать. Терпеть. Идти.
Голос
…Я шёл один, точь-в-точь бирюк,
В районе станции Быково.
И голос (вероятно, глюк)
Звучал в башке моей сурово:
— Я жил. И умер. Человек
Утрачивает быстро силу.
Остался дождь… Остался снег,
Летящий на мою могилу.
Я шёл. А голос не смолкал.
Гремел раскатистей, чем пушки.
А время снять хотело скальп
С моей беспутной черепушки.
Он
Готов поспорить хоть на что:
Он был подобен самураю.
— Как ты живёшь?
— Всё хорошо. Я умираю.
Он очень редко врал, а страх
Гнал беспощадно, смело в шею.
И выше крыш летал во снах.
А я — увы — так не умею.
Встреча*
Цветаева, Кручёных, Мур… И — довоенное Кусково.
Цветаева сказала: «Чур, отсюда ни ногой в Москву».
Мур поддержал: «И у меня желанья нету никакого
Отсюда уезжать. Я здесь живую вижу синеву
Небес и графского пруда́, где парни, мужики — рыба́ля —
Хотят разнообразить стол; на время забывают страх.
Ириской тают на глазах красоты ветхого Версаля.
И время движется назад, точней — летит на всех порах».
Кусково — чудо из чудес. В Кускове на́ сердце теплее.
И раскрывается душа от шереметевских щедрот.
Цветаева, Кручёных, Мур… втроём гуляли по аллее,
Вставали на пути дворец, оранжерея, церковь, грот.
Мур думал о грядущем дне, витая в мыслях отвлечённых.
Цветаева смотрела вдаль, рукой откидывая прядь.
А воздух был предгрозовой. И молчаливым был Кручёных.
Он что-то чувствовал, о чём боялся даже размышлять.
________________
*В 1940 году Марина Цветаева с семьей, в частности, с пятнадцатилетним сыном Георгием, которого домашние называли Муром, посетила подмосковное Кусково, усадьбу ХVIII века. Неподалеку имел дачу поэт Алексей Кручёных.
Теперь
Я подальше держусь от писательских склок.
Лучше чаю попить — особливо с чак-чаком.
Я всё чаще молчу и гляжу в потолок.
Если что-то шепчу, то котам и собакам.
Раньше сильно страдал от зоиловых стрел,
Что летели в меня, ядовиты и гадки.
Я теперь поумнел. А точней — постарел;
Не хочу замечать никакие нападки.
Зона
Законы здесь просты
И строже, чем судья:
Умри сегодня ты,
А завтра — я.
Век — это вурдалак.
Век — это людоед.
И сопли на кулак
Наматывать не след.
Борьба
«Я знаю, никакой моей вины».
Александр Твардовский
А люди плачут и кричат
От разных би́совых штуковин…
Я знаю, я не виноват.
А всё-таки и я виновен.
Поскольку не геройский воин
В борьбе, где бьются свет и чад.
Глаза
Того, что было, больше нет.
А что же есть? Глаза, в которых
Столетий н е п р о ш е д ш и х след;
Глаза, в которых горький ворох
Ненужных рукописей; боль.
И, может быть, немножко света.
Но ежели живешь — изволь
Терпеть, накладывая вето
На боли, что несет юдоль.
Монолог солдата 2023 года
Про огнедышащий Бахмут
Я говорить не буду много.
Я думал: там меня убьют,
Но вовремя пришла подмога.
Потом напишет кто-нибудь
Об этой беспощадной бойне.
…А мне бы на жену взглянуть.
Так чуда хочется порой мне.
Идиот
Почему ж так безжалостно зол-то этот век — даже продыху нет.
Я всё время на грани дефолта, секвестирую личный бюджет.
А ведь было: смешная квартплата. А ведь было: метро за пятак.
Почему ж так теперь трудновато? Почему ж изнурительно так?
Счёту нет платежам и заботам. Очень просто упасть… и пропасть.
Ну каким же я был идиотом — не ценившим Советскую власть!..