90-летний юбилей отмечает Санкт-Петербургский театр комедии имени Н. Акимова. «ЛГ» встретилась с одной из самых известных театральных актрис города на Неве Ириной Мазуркевич. Зритель знает её по ярким ролям в спектаклях на этой сцене («Зойкина квартира», «Средство Макропулоса», «Визит дамы», «Виндзорские проказницы», «Бешеные деньги», недавние «Энергичные люди»).
– Ирина, вы были хорошо известны театральной публике ещё задолго до Театра комедии, когда играли в Театре Ленсовета.
– Театр Ленсовета был продолжением учёбы, а здесь я подтверждала профессию. Я очень люблю Театр комедии и даже не представляю, где бы я ещё могла в Питере работать. У меня всё складывалось здесь удачно, я вводилась в прежние постановки и получала новые роли, которые быстро становились любимыми. Я с 1988 года в Театре комедии, это так много. И столько было интересного, по сути, это долгая жизнь.
– У вас в целом счастливая актёрская судьба?
– В целом – да. Бывали сложные периоды, но я никогда не отчаивалась. У всех актёров бывают периоды простоя или просто не очень тучные на роли годы. Но этот опыт тоже надо использовать себе на благо.
– Какая роль была для вас первой по-настоящему знаковой в Театре комедии?
– Пожалуй, это «Средство Макропулоса». Хотя я до этого уже лет десять проработала в театре и у меня была уже «Зойкина квартира», и «Биография», и другие интересные для меня роли. Это была та роль, которая становится твоей настолько, что ты не понимаешь уже, кто мог бы её сыграть, кроме тебя. Когда ты ночью думаешь о нюансах роли, когда ты примеряешь всё на себя, на судьбу женщины и вообще – на всё человечество.
У меня очень часто роль начинается с отрицания, мне кажется, что я к роли не подхожу, а потом актёрский организм начинает входить в роль и уже жить ею.
– А какой спектакль стал за эти годы самым трудным?
– Я уже много лет люблю репетиции. В начале актёрской жизни это не так, кажется, что выучишь слова – и само как-то сыграется. И только потом понимаешь, что чем больше ты себя пробуешь на репетициях и не стесняешься попыток, тем лучше результат.
Нет, не было у меня ничего сложного в последние годы.
Со всеми режиссёрами, которых часто приглашает художественный руководитель театра Татьяна Казакова, было легко и интересно. Это огромный плюс моей жизни в Театре комедии – возможность работать с разными режиссёрами. Театр – это коллектив, и у меня со всеми хорошие отношения. И я этим очень дорожу. Но театр – это ещё и династия, мы все носим фамилию Акимова, и это надо ценить.
– Ваша роль в «Визите дамы» – это такой парафраз к «Средству Макропулоса»: сильная и яркая женщина со сломанной судьбой, готовая ломать жизни других людей. Вы – лирическая героиня, как вам далась эта гротескная, драматическая, насыщенная отрицательными эмоциями роль?
– Татьяна Сергеевна Казакова давно говорила о своём желании поставить эту пьесу. А я знала, что ей можно доверять в выборе актёра на роль. Если она не видит актёра в этой конкретной роли – ничто, никакие хорошие отношения не помогут. Если она предложила роль – у неё есть решение, есть режиссёрский план и нужно просто довериться режиссёрской воле.
И в «Визите…», и в «Средстве…» женщина проходит один и тот же тяжкий путь падения, и она мстит за свою боль, даже не мстит – а хочет изжить её, преодолеть свой надлом.
У Казаковой вообще хорошо получается ставить про любовь. Любовь проходит через все её спектакли. И зрителям это тоже интересно. На историю любви мужчины и женщины нанизывается весь спектакль. В «Визите дамы» главных персонажей можно представить как любовную пару, это не старики-инвалиды, это люди, ещё полные сил. Зритель может представить их молодой парой, их дальнейшую жизнь, которой не случилось, и от этого испытать горечь и сочувствие к ним.
– Я писала рецензию для «ЛГ» на «Визит дамы» ещё в 2014 году, и для меня вы в этой роли были настоящим открытием: ужасная и жестокая вначале, ваша героиня становилась по мере развития роли женственной, ранимой, даже соблазнительной. А каково ваше отношение к другой героине – Вере Сергеевне из «Энергичных людей», этой советской мещанке из торговой среды, вдруг собравшейся честно сообщить в прокуратуру о махинациях мужа и его дружков?
– А ведь этот спектакль тоже про любовь. Героиня обнаружила записку в кармане мужа от, как она думает, любовницы. И всё, она готова наломать дров. Она хочет мести, она страдает. Отсюда это – «я иду в прокуратуру», хотя, может быть, она бы и не пошла туда. Просто – обида женщины, боль, слёзы.
– Вы так сочувствуете своей героине, что она в спектакле кажется более привлекательной, чем в пьесе Шукшина.
– Конечно, я всегда люблю женщин и сочувствую им (улыбается).
– Вообще, актуальность этой пьесы удивляет. Хотя речь в ней о советских спекулянтах 70-х годов, но невольные ассоциации делают её современной социальной сатирой.
– Да, только цифры и масштабы воровства стали другими (улыбается).
В этом и мастерство Казаковой, которая выбирала пьесу, – она умеет находить актуальное в давно известном драматургическом материале. Поэтому в театре должен быть художественный руководитель, который строит творческую политику театра, его художественное направление. Конечно, в современном театре есть пьесы, так сказать, бульварные, спектакли для публики, которая приходит смотреть «эстраду». Но большинство наших спектаклей, практически все – непустые, в них есть над чем подумать и поплакать.
– Как строится ваше сотворчество с Казаковой-режиссёром?
– Оно не сразу началось. Татьяна Сергеевна меня долго не занимала в своих спектаклях. Мы начали с ней со спектакля «Хочу сниматься в кино» с А. Равиковичем. Сначала мне было трудно, Казакова всё показывает сама, она ведь изначально – актриса, хорошая характерная актриса. А мне нужно было изнутри найти все ходы. Но потом стало легче, я стала понимать её режиссёрскую работу с актёром, и теперь я могу подсказывать молодым актёрам, объяснять им, как режиссёр видит роль. И когда я смотрю со стороны, я практически всегда согласна с её рисунком роли.
– Что вы не сыграли и жалеете ли об этом?
– Никогда не жалею. Я и тех ролей, что сыграла, изначально не представляла для себя.
– Какую пьесу вы хотели бы увидеть в современном театре вообще и в Театре комедии в частности?
– Я любила играть Макса Фриша. И я вообще люблю интеллектуальную драму. Я люблю детективы, но их в театре играть не очень интересно. Там роль зажата в определённых рамках.
– Последний вопрос. У вас есть своё видение того, как будет развиваться театр?
– Сейчас всё зависит от того, как будет развиваться общая ситуация в стране. Я думала, что будут несколько знаковых театров и много антрепризы. Но для антрепризы нужны финансы, деньги у самих зрителей, а сейчас всё куда-то утекает, всё заваливается. К сожалению, то, что с таким трудом налаживалось, рушится… Предсказать ничего нельзя.
Беседу вела
Мария Фомина, искусствовед, Санкт-Петербург
Фомина Мария Подробнее об авторе