Последние семь десятилетий с известного аэродрома «Энгельс-2» взлетают и садятся по нескольку раз в день тяжёлые ударные воздушные корабли. Ныне это сверхзвуковые стратегические бомбардировщики-ракетоносцы Ту-160. У каждого взлётный вес под 300 тонн, дальность до 14 тысяч км, скорость – до двух махов. Машины именные – «Валерий Чкалов», «Андрей Туполев», «Александр Голованов»… Последнее имя у нас менее известно. А ведь он в годы Великой Отечественной войны был командующим авиацией дальнего действия. Кстати, ещё четыре Ту-160 носят имена его бывших подчинённых, лётчиков дальней авиации: «Александр Молодчий», «Василий Сенько», «Василий Решетников», «Павел Таран».
7 августа исполняется 120 лет со дня рождения Александра Евгеньевича Голованова, который появился на свет (если по автобиографии) в 1904-м в крестьянской семье. Но это не так. Предки его – разночинцы и дворяне, хотя не голубых кровей, а служивые. Были даже моряки, а отец дослужился до капитана речного судна. Один из предков по матери – адмирал В.А. Корнилов – герой обороны Севастополя, павший на Малаховом кургане в 1854-м. Мать Александра – Вера Ивановна – была оперной певицей. Так что «крестьянское происхождение» Голованова – нередкая для того времени подстраховка.
С 8 лет Саша учился в Московском кадетском корпусе, а Октябрьская революция так захватила его, что в 14 лет, прибавив три года, подросток вступил в Красную армию. В жизни он выглядел старше своих лет, да и ростом под два метра. Храбро воевал на Южном фронте разведчиком в полку, который дрался с Деникиным и Махно. Имел ранение и контузию. После Гражданки бывший разведчик попробовал несколько профессий, пока в 1924-м (двадцатилетним!) не поступил на службу в ОГПУ, где вскоре дорос до начальника отделения.
Но его явно не всё устраивало. Наступили 1930-е годы, молодых влекла авиация. Александр после окончания школы Осоавиахима оказался в «Аэрофлоте», где прошёл путь от пилота до начальника управления и шеф-пилота (сам по себе очень уважаемый пост!). В 1935-м Голованова назначили начальником Восточно-Сибирского управления ГВФ в Иркутске. Спустя три года он уже имел знак «Отличник «Аэрофлота» и знаки трёхсот- и пятисоттысячника за безаварийные налёты, а его фотопортрет вышел на обложке популярнейшего журнала «Огонёк».
О том, что было дальше, он писал так: «С мая по октябрь 1939 года находился в распоряжении штаба ВВС РККА, принимал участие в военном конфликте на реке Халхин-Гол, был командиром экипажа самолёта «Дуглас», награждён орденом Красного Знамени. Принимал участие в войне против белофиннов в должности командира воздушного корабля. За успешное выполнение заданий командования награждён орденом Ленина».
Приближались совсем суровые испытания. В январе 1941-го по совету Я.В. Смушкевича (тогда помощника начальника Генштаба РККА по авиации) Голованов написал тщательно продуманное письмо И.В. Сталину, где предложил создать авиасоединение, способное выполнять задачи в глубоком тылу противника в сложных метеоусловиях в любое время суток. Идея привлекла внимание Сталина, через несколько дней лётчика вызвали в Кремль. Вскоре вышло решение о формировании отдельного 212-го дальнебомбардировочного авиационного полка (ДБАП) и назначении Голованова его командиром с присвоением звания подполковника. Полк подчинялся лично Сталину, лётный состав подобрали из пилотов, имевших опыт слепых полётов. Самолёты ДБ-3Ф (Ил-4) оборудовали системами слепой посадки «Ночь-1». Голованов поставил подчинённым чёткую, но сложную задачу: экипажи должны уметь летать во всех метеоусловиях, днём и ночью, используя радиотехнические средства.
Вопреки ложным представлениям именно СССР – первая страна, где в конце 1930 х появилась стратегическая авиация. На беду, за первые полгода войны более 60% самолётов дальней авиации были потеряны. Как писал Герой Советского Союза В.В. Решетников (потом генерал-полковник и командующий Дальней авиацией СССР), совершивший 305 боевых вылетов на Ил-4, командующие фронтов и армий «бесцеремонно, порой грозя расправой, вызывали их (пилотов Ил-4, Ер-2, ТБ-3. – Авт.) для боевых действий по своему усмотрению, восполняя таким образом катастрофическую нехватку танков и фронтовой ударной авиации».
Известно, что Сталин не выпускал из поля зрения работу 37-летнего командира. В августе 1941-го появилась 81-я дальнебомбардировочная дивизия (ДБАД), во главе которой поставили Голованова. Среди заметных действий полка были даже налёты на Берлин. Немало сделали лётчики под его командованием и при нашем контрнаступлении под Москвой.
5 марта 1942 года постановлением ГКО дальнюю и тяжёлую бомбардировочную авиацию вывели из подчинения командующего ВВС, преобразовав в Авиацию дальнего действия (АДД) с подчинением Ставке Верховного главнокомандования. Возглавил новый род войск Голованов. Он предложил пополнить АДД экипажами гражданского флота, летавшими на американских самолётах ДС-3 и созданных на их основе Ли-2. Это было смелое и разумное решение. Все, кто с ним работал, отмечают: Голованов обладал незаурядным оперативным мышлением, всегда быстро и правильно оценивал обстановку и использовал её для успеха при решении любой задачи. Особо отмечу, что с главным конструктором превосходных ДБ-3–Ил-4 Сергеем Владимировичем Ильюшиным Голованова всю жизнь связывали товарищеские отношения, а их сотрудничество после войны дало СССР реактивный бомбардировщик Ил-28, служивший затем целых полвека. Именно на Голованова и маршала артиллерии Н.Н. Воронова опирался адмирал А.И. Берг при создании Совета по радиолокации, фактически радиолокационного направления в СССР.
Знающие люди высоко оценивают роль Голованова в руководстве боевой работой АДД с марта 1942-го по май 1945-го. Она выполнила свыше 200 тысяч боевых самолёто-вылетов, 14 тысяч только в Сталинградской битве. Без «дальников» не проходила ни одна масштабная операция, на них доставлялся груз партизанам Крыма, Украины, Белоруссии, Прибалтики, Югославии, Словакии, Италии.
3 августа 1943 года А.Е. Голованову присвоили звание маршала авиации, а 7 августа ему исполнилось 39 лет. Он стал самым молодым маршалом в советской истории.
На завершающем этапе войны дальние бомбардировщики сокрушали объекты врага на Висле и Одере, участвовали в битве за Берлин, в других крупнейших наступательных операциях. После капитуляции Германии авиасоединения Голованова без промедления переключились на решение боевых задач по разгрому японцев. И это было решено.
Родина отметила Голованова двумя орденами Ленина, тремя орденами Красного Знамени, тремя орденами Суворова I степени, орденом Красной Звезды, многими медалями. При этом говорят, что он был в числе немногих, кто имел право на свободный доступ к Сталину, а кто-то даже называл Голованова его любимцем. Однако за годы войны Голованов так и не получил звания Героя Советского Союза. В марте 1946-го Сталин, подойдя к группе маршалов, генералов и адмиралов, собранных для съёмок в Георгиевском зале, подозвал Голованова, стоявшего чуть поодаль, и лично усадил его в первом ряду, на левом фланге.
3 апреля 1946 года его назначили командующим Дальней авиацией ВС СССР, а спустя два года сняли с этого поста. Больше он не занимал должностей, соответствующих его званию. В августе 1952-го после окончания Академии Генштаба и курсов «Выстрел» он получил в командование 15-й гвардейский воздушно-десантный корпус в Пскове. Явно невысокое назначение. После смерти Сталина Голованову не простили близости к Верховному. 49-летний маршал был уволен в 1953-м в запас «по болезни», а его достойную и нужную книгу «Дальняя бомбардировочная…» опубликовали только через 29 лет после его смерти.
Александр Евгеньевич был счастлив в личной жизни. С супругой Тамарой Васильевной прожили с 1933 года, вырастили четырёх дочерей, Светлану, Тамару, Веронику, Ольгу, и сына Святослава. В 1958-м главный маршал устроился на скромную должность заместителя начальника по лётной службе ГосНИИ гражданской авиации. Ему это было по душе. К тому же шло освоение самолёта Ил-18 любимой ильюшинской фирмы.
Голованова не стало 22 сентября 1975 года. Его похоронили с воинскими почестями на Новодевичьем кладбище в Москве. Проводить лётчика в последний путь пришли сотни ветеранов АДД.
Он прожил яркую жизнь. Как-то в частном разговоре, очертив резкими взмахами рук крутые взлёты и снижения, сказал, что жизнь его прошла по синусоиде.
Николай Бодрихин,
кандидат технических наук, писатель
