Жизнь в театре – судьба

МХАТ им. М. Горького начал 118-й сезон премьерным спектаклем «Как боги…» в постановке Т.В. Дорониной. В одной из ярчайших ролей Алевтины Мак-Кенди выступила заслуженная артистка Карелии и России Лидия МАТАСОВА, собственно её бенефисом и ознаменовано открытие сезона.

Яркая, незабываемая в каждой своей роли (личный репертуар актрисы насчитывает не одну выдаю­щуюся работу: Елена Андреевна в «Дяде Ване» А. Чехова, Варвара в пьесе «Егор Булычёв и другие» М. Горького, Леди Капулетти в «Ромео и Джульетте» У. Шекспира, Клеопатра Максимовна в «Самоубийце» Эрдмана, Бланш в постановке «Трамвай Желание» Т. Уильямса, Вера в «Обрыве» И. Гончарова, Рашель в «Вассе Железновой» М. Горького, Анна в его пьесе «На дне», Матрёна в «Горячем сердце» А. Островского, баронесса фон Мекк в спектакле «Незримый друг», Ольга в «Трёх сестрах» А. Чехова, Елена в «Белой гвардии» Булгакова…).

Первым театром, куда по распределению поступила на работу молодая актриса Матасова по окончании ГИТИСа, был Русский драматический театр в Петрозаводске, затем – Нижегородский государственный академический драматический театр им. М. Горького в Нижнем Новгороде. Чуть позже – Новый экспериментальный театр в Волгограде. В 1996 году Лидия Матасова была принята в труппу МХАТа им. М. Горького.

О своей театральной судьбе, о жизненной позиции актёра, о достоинствах и сложностях профессии мы ведём разговор с актрисой накануне открытия сезона.

Анна, «На дне»

Рашель, «Васса Железнова»

– Дорогая Лидия Леонидовна, примите сердечные поздравления и самые искренние пожелания здоровья и творческой неуёмности. Пройден достаточно сложный и яркий творческий путь, и как каждый глубокий, взрослый человек вы не можете не осмысливать его. Оправдались ли юношеские надежды? Чем особенно дорожите? Как складывалась судьба?

– Думаю, что выбор был верным. Я шла в профессию со школьной скамьи, а в молодости очень сильно влияет на выбор жизненного пути «самость» человеческая. Мы были чисты, были наивны, на курсе в ГИТИСе, в который я поступила, было много людей из провинции, и нельзя сказать, что мы были одержимы желанием познать профессию изнутри. Скорее нас вели по жизни интуиция, юношеский эгоизм, были и ошибки, и всё-таки главное, что составляло суть личности, было угадано верно.

– Так вы не столичная девочка?

– Нет, я приехала поступать в институт из Белгорода. В Белгороде хороший драматический театр, как и полагается тому быть на родине Щепкина, но меня в то время вела по жизни скорее любовь к кино. Конечно, бесспорно влияние телевидения. Я выросла в прекрасной семье. Рано поступила в музыкальную школу, которая, с моей точки зрения, даёт очень много человеку, входящему в мир, особенно искусства. Увлекалась всем, чем только можно увлекаться, – баскетболом, плаванием, ходила в театральную студию Дома пионеров. У нас был замечательный руководитель, влюблённый в театр. Мы репетировали «А зори здесь тихие…», я играла Женю Комелькову. На формирование моих жизненных вкусов оказала огромное влияние преподаватель музыки, влюбила меня в русский романс, и, конечно, семья. Я росла с бабушкой, она была из дворян, училась на Бестужевских курсах в Петербурге, боготворила театр и пела мне наизусть «Евгения Онегина» Чайковского и «Пиковую даму». Мы тогда жили в Свердловске, бабушка водила меня в оперный театр, а мама – в Свердловский театр музыкальной комедии. Революция и Гражданская война застали бабушку в Петербурге, она вынуждена была уехать к отцу. Он был директором гимназии, преподавал латынь, литературу, историю, но мне бабушка мало что рассказывала, потому что боялась всего – три её брата были белогвардейцами, но её знания, жизненные принципы и душа оказали на меня огромное влияние. Я росла в атмосфере любви.

– В августе этого года мы проводили в последний путь замечательного актёра Анатолия Владимировича Семёнова, истинно мхатовского коренника, который жизнь отдал МХАТу. Как партнёр ваш во многих спектаклях он, безусловно, дорог вам, и особенно хочется говорить о вашем дуэте в спектакле «Униженные и оскорблённые». Вы играли супругов Ихменёвых, и ваша Анна Андреевна всегда покоряла зрителя высотой души, необъятностью материнского чувства. Не было спектакля, чтобы зрители сцен с вашим участием не выходили из зала в слезах, глубоко потрясёнными. Что даёт вам силы для такого удивительного проникновения в психологическую суть образа? И другая классическая роль в спектакле по Достоевскому «Монах и бесёнок», где вы играли Хохлакову. Что лично вам принесли эти работы?

– Это и есть то, ради чего мы живём в своей профессии. Классика – это глубина, такое углубление души нашей, которое помогает душевному росту личности. Моя работа в спектакле «Униженные и оскорблённые» – для меня символ материнства. Я больше всего на свете любила свою маму. Такой силы любви, которую подарил мне Господь и поселил в моей душе к маме, я никогда больше не испытывала. К мужчине – это другое чувство. Когда мы репетировали, я с готовностью принимала то, что требовала от меня Татьяна Васильевна, старалась показать всеобъемлющую и беззаветную силу любви. Я многие свои роли посвящала маме. Мой первый спектакль «Иркутская история», где я играла Вальку, мне давал полное ощущение (во второй части, где наступает трагедия) совпадения с мамой, я обнаруживала, что и хожу как мама, в пластике, во всех внешних проявлениях. «Униженные и оскорблённые». Всё в этом спектакле связано с мамой, я чувствую её присутствие внутри себя, и в том, как я воспринимаю музыку, и всех вокруг себя.

– В вашем личном репертуаре очень много ролей из классики. Помню первую вашу работу во МХАТе – Вышневскую в «Доходном месте» Островского. Как правило, новый исполнитель воспринимается настороженно, вы же озарили сцену каким-то тёплым светом. Это был потрясающий спектакль.

– Меня потрясающе приняли артисты – А.В. Семёнов, Л.В. Пушкарёва, Ю.В. Горобец, Н.В. Пеньков, Л.А. Кудрявцева, – старались помочь мне быстрее войти в спектакль. А какая чудная была молодёжь – Ю. Зыкова, Е. Катышева. А. Чубченко… Сейчас у меня пять спектаклей Островского, последняя премьера – «Банкрот». Играла Веру в «Обрыве» Гончарова, Елену в «Белой гвардии» Булгакова, Ольгу в «Трёх сёстрах» А. Чехова.

– Ольга в том удивительном спектакле наполняла его необъяснимой, божественной теплотой.

– Я считала, что Ольга хранит в себе свет Богородицы. Она покрывает теплом своей доброты всю землю, а в пьесе – она ведь мать для всех, любящая, охраняющая мать. Праздник Богородицы – один из самых великих праздников защиты России. Спектакль же не просто про любовь. Спектакль о России. Там присутствовал смысл бытия нашей Родины. Ольга несёт в себе символ Богородицы. Женское начало в ней велико: она не вышла замуж в силу обстоятельств. Её любовь к сёстрам и брату жертвенна. Я её очень люблю и надеюсь, что этот спектакль обязательно вернётся в репертуар.

– Мы живём сегодня в страшном, разорванном мире: войны, кровь, страдания. Наш театр стойко отстаивает высшие принципы гуманизма, стремится не позволять развитию тенденции на оскопление души человека, унижение его достоинства. И вы в этом – ведущая актриса театра.

– В этой связи вспомню работу Т.В. Дорониной над постановкой «Белой гвардии» Булгакова. Эта пьеса о разрушении нашей страны, об уничтожении народа. Там и ситуация сегодняшних дней прописана очень точно. Татьяна Васильевна ставила спектакль в 1991 году, практически впервые дала возможность зрителю встретиться с истинным Булгаковым без сокращений и купюр. Нам внушают, что наша Родина – Советский Союз – экономически оказалась несостоятельной, что перестройка была необходима. Это неправда. Откуда, скажите, в этой стране образовалось столько миллионеров? А сколько богатств и денег вывезено из страны? И всё-таки страна не погибла, она продолжает жить за счёт потенциала, наработанного нашей советской родиной.

Примеры можно множить. Страну намеренно уничтожали, но не смогли погубить. Она возрождается. И Булгаков писал об этом.

– В вас чувствуется сильный гражданский стержень. А надо ли актёру это? Нужно ли ему быть личностью и как представителю своей профессии обладать этим стержнем? Может быть, просто, как нас убеждают, быть лицедеем?

– Лицедейство – часть профессии, важная часть, но она не является главной. Одно лицедейство обрекает нас на жизнь без цели и смысла. Лицедейство – способность быть разным, быть необычным, но это никогда не заменит смысла настоящей жизни.

– Диапазон вашего репертуара раскидан до полюсов. С одной стороны, вы – горьковская актриса: Рашель «Васса Железнова», Варвара («Егор Булычёв и другие»), Анна («На дне»). Это особая стезя. Ваша Анна и по сей день остаётся главным потрясением спектакля, который идёт уже больше 15 лет. Почему у вас такая пронзительная Анна? Она же буквально выворачивает зрителю душу!

– Думаю, это находка режиссёра Валерия Беляковича. Спектакль у него космический. О главных проблемах бытия. Она – квинтэссенция борьбы на пороге жизни и смерти. Уходя, человек ничего не берёт из жизни. Анна готовится к уходу, страдает, боится. Белякович пластически вскрыл это, и музыкально, и духовно, что очень помогло мне.

– Когда вы играете в классических спектаклях и русской, и зарубежной драматургии, вы помещаете зрителя не только в проблемы внутренней жизни человека, но и даёте ему внешний образ, который гармонично вписывается в интерьер времени, эпохи, атмосферу той жизни, которую проживает ваша героиня. В пьесе Эйкбурна «Дверь в смежную комнату» вы английская современная леди. В современных постановках мы сплошь и рядом видим, что актёры утратили эту способность к перевоплощению. Что помогает вам вживаться в эпоху и соответствовать ей?

– Я выросла на примерах советского театра, тогда формировалась как актриса, и тот театр был на таком профессиональном уровне – Товстоногов, Эфрос, Равенских, Царёв, Гончаров… которого не может достигнуть современный театр. Мои педагоги учили нас, что каждый автор индивидуален. Актёр должен чувствовать всю атмосферы страны, в которой живёт. Когда на свой лад начинают выворачивать пьесу, театр несёт большие потери. Звук, оформление, костюмы, смыслы, заложенные автором пьесы в спектакле собираются воедино, актёр вкладывает туда своё сердце, и происходит чудо перевоплощения. Для меня это всегда чудо. Момент рождения этого чуда никогда ничем не заменишь.

– Вы воспитанница ГИТИСа, школа его много вольнее, не столь канонична, как школа, к примеру, Училища им. Щепкина. В своих работах вы проявляете образцы исконно русской классической актрисы. Вы работали в экспериментальных театрах, не чужды поиску новых, современных форм самовыражения. Сейчас на сцене МХАТа им. М. Горького у вас много ролей сатирического направления, вы выступаете как характерная, броская и непредсказуемая актриса. Достаточно назвать Алевтину в пьесе Юрия Полякова «Как боги», которую вы выбрали для бенефиса, или роль Эдиты в пьесе Ю. Полякова и С. Говорухина «Контрольный выстрел», на которую специально ходят зрители. Какие богатейшие артистические краски использованы вами для характеристики образа, какое изу­мительное, проникновенное исполнение русской народной песни! На глазах вздорная, избалованная, излишне раскованная женщина превращается в человека с такой высокой нежной душой, что начинает щемить сердце от переполняющих чувств.

– Я люблю комедийные роли. В институте же мне доставались в основном драматические героини. И однажды мы с Виктором Сухоруковым и Александром Юшиным (мои однокашники) показали отрывок по чеховским рассказам. Он удался. Я тогда ощутила огромное удовольствие от этой работы. Нас учили примечать в жизни нелепые ситуации, бытовые сценки, запоминать их. Привычка наблюдать мне помогла, когда я работала над образом своей героини в пьесе Ю. Полякова. Она выписана блестяще. И Татьяна Васильевна показала её не фарсово, а жизненно, из гущи нашего бытия, из жизни тех несчастных девиц, которые в поисках красивой жизни выстраиваются вдоль дорог, рвутся за границу, а потом – трагедии одна за другой.

– Сегодня театр позволяет себе быть пошлым, циничным, порой скабрёзным. Это убивает культуру, взращиваемую веками, оскорбляет зрителя. Вы считаете актёров ответственными за это?

– Ответственность – актёрская, гражданская, человеческая – обязана быть в театре. Жизнь состоит из многих качеств, и нельзя сводить всё к трагическому падению бомжей. Это путь разрушения, путь смерти.

– Вам предстоит второй круг бенефиса, когда будет готов спектакль по пьесе Алексея Дударева, крепкого драматурга, под названием «Люти».

– Я воспринимаю эту работу как дорогой подарок Татьяны Васильевны мне. Материал очень серьёзный. Там интересные сюжетные повороты. Режиссёр – Александр Дмитриев, работаем мы увлечённо.

– И в заключение хочу напомнить вам изречение: мы не выбираем, когда прийти в жизнь, и какая она откроется перед нами, не знаем. Сегодня много трагедий, много несправедливости, много разрушений и боли, против которых бунтует душа. Чем вам дорога жизнь? В чём ваша сила?

– Я отвечу, обратившись к высокому слову: в Боге! А так как Бог есть любовь, Он нам её дарит, и если мы не отказываемся от Его великого дара, а открываемся Ему, Бог входит в нас, и мы учимся любить. И когда обретаем силу любви, любое время не страшно.

– У вас прелестная дочка. Вы счастливы в материнстве?

– О да!.. Я её обожаю.

Беседу вела Галина ОРЕХАНОВА