Однако Эксмо, завлекая покупателя, явно пересолило в рекламных зазывалках на обложке. Никак нельзя согласиться с тем, что перед нами «Роман-пощёчина, роман-провокация, роман-откровение». И уж подавно с тем, что якобы «Давно в нашей литературе не было произведений, которые хватали бы нашу тёмную (?) душу в охапку и перемалывали бы её до состояния кристальной чистоты».
Фабула романа заключается в том, что Министерство связи (название, видимо, условное, о связи нет ни слова, это могло бы быть любое другое министерство) не успело освоить два с половиной миллиарда рублей, а конец года на носу. И надо эти деньги куда-нибудь пристроить, создав, естественно, видимость, что они пущены в дело. Алексей Алексеевич, главный герой, этим и занимается на протяжении всей книги, обжуливая при этом не только государство, но и своего шефа, своих подельников. Как видим, первопричина в нерадивости, некомпетентности министерских начальников и в их воровских наклонностях: ведь, обращаясь к шефу Алексея Алексеевича, они рассчитывают на жирные откаты. Но о министерских врагах народа (именно так – укорачивать бюджет на миллиарды могут только враги народа) в романе ни слова. Речь идёт лишь о вымышленной конторе, помогающей министерским жуликам, то есть правительственным чиновникам высокого ранга. Какое уж тут откровение, какая пощёчина! По сравнению с газетой «Аргументы недел³», в каждом номере поимённо называющей дураков и воров высокого ранга, роман Александра Староверова пресен до сладости.
Но как же обойтись тут без центральной идеи? Автор себя просто уважать перестанет. Поэтому, стремясь показать сложность внутреннего мира своего героя, он заставляет его вообразить себя богом, способным создать целый мир, непохожий на постылую ему Россию. Но интересно, что мир этот оказывается подозрительно похожим на США. События в виртуальном мире, любовь с одной из его аборигенок занимает чуть ли не половину объёма книги. Понятно, что в таком мире тоже не удаётся достичь гармонии. И сам замысел в итоге кажется искусственным и ненужным.
В общем, массовая литература, как её ни назови, таковой и останется. Вот если бы сократить книгу вдвое, а то и втрое, если бы убрать кощунственное название и не поминать Бога всуе, если бы, если бы, если бы… Но тогда это была бы совсем другая книга.
