МХАТ имени Горького представил спектакль «Женщины Есенина» по книге Захара Прилепина в инсценировке Елены Исаевой. Два премьерных дня прошли при полностью заполненном зале.
Это не первая попытка поговорить с театральной сцены о тех, кого любил великий поэт. Например, в Театре Виктюка уже третий год идёт спектакль «Сергей и Айседора», где героев играют Игорь Неведров и Анна Терехова. Но, пожалуй, как книга Прилепина стала наиболее полной из существующих биографий Есенина, так и спектакль режиссёра Галины Полищук стал значимым событием в сценическом раскрытии любовных историй поэта.
Ну, впрочем, довольно общих слов – кто же они, женщины Есенина?
Их пять и одна.
Пять: Анна Изряднова (Мария Янушевская), Зинаида Райх (Алиса Гребенщикова), Айседора Дункан (Екатерина Волкова), Галина Бениславская (Агния Кузнецова), Софья Толстая (Наталия Медведева). Образы актрисы Августы Миклашевской (которая стала адресатом цикла «Любовь хулигана», Лидии Кашиной (прототип Анны Снегиной) и поэтессы Надежды Вольпин, которая даже родила поэту сына, прошли по касательной, смутными образами.
А одна – это мать Есенина. Татьяна, хороша была Танюша, краше не было в селе. Играет её Екатерина Стриженова, и это, пожалуй, центральный женский образ спектакля. Не старушка в старомодном ветхом шушуне, а упрямая, гордая женщина, насильно выданная замуж за Александра Есенина, сбежавшая от него в город после свадьбы, нагулявшая второго сына, неверная, непокорная и всё равно обожаемая тихим всепрощающим мужем.
Есенин (Андрей Вешкурцев) – совсем не пастушок Лель, которым любят часто его изображать. Это тот, в ком отразится Чёрный человек, это воплощение русской хтони, это человек, которого высасывает пустота, и демоны его пляшут, как пьяные в кабаке.
Есенин ревнует своих любимых, кричит на них, бьёт их, и в лице каждой из них он, конечно, мстит своей неверной, гулящей матери, ненавидимой и обожаемой.
После первой брачной ночи с самой любимой своей женщиной, Зинаидой Райх, он узнаёт, что она соврала ему о своей невинности, – и приходит в бешенство.
– Ты меня больше не любишь? – спрашивает Райх (Гребенщикова).
– Люблю, но больше не верю.
Есенин больше не верит никому из женщин. В спектакле показана даже сцена ревности к безропотной Бениславской, которую якобы видели с кем-то в театре. Страстные сцены выяснений отношений с женщинами сменяются картинами из жизни Татьяны Есениной, которая то уходит от мужа, то возвращается к нему, то, уже постаревшая, пытается заговорить сына от пьянства. И не алкоголь, а ревность вот эта, пустота – главный демон Есенина.
Спектакль полон визуальных «якорей», на которых фиксируется взгляд: кожаный тренч гордой и любящей Райх, жёлтые колготки раздражающей своей собачьей преданностью Бениславской, невозможные летящие наряды Айседоры, которую в кои-то веки показали не полноватой старухой, а по-настоящему яркой звездой сцены, после которой Есенину «с молодыми скучно».
И, конечно, стихи. Стихи Есенина, которые они читают на два голоса с Райх, стихи, которые он читает в кабаках, и финальная сцена, где, уже попрощавшись по телефону с Бениславской перед роковым отъездом в Ленинград, поэт выходит на сцену и начинает читать по одной строчке из каждого своего стихотворения. Звучит там и «до свиданья, друг мой, до свиданья» – и поэтому кажется, что это выступление происходит уже не на Земле.
По непонятному решению нового директора МХАТа Владимира Кехмана большинство декабрьских постановок «Женщин Есенина» отменили. Теперь увидеть этот спектакль на сцене можно будет только с 22 декабря, до конца года он будет показан четыре раза; что будет дальше и как далеко зайдёт война нового управленца с прошлым наследием МХАТа, неизвестно.
Долгарева Анна
