Судьба подарила мне встречу с уникальной личностью. То, что Александр Николаевич Лищук (на фото) – доктор медицинских наук, профессор, заслуженный врач России, кардиохирург высшей квалификации, начальник центра кардиохирургии военного госпиталя имени Вишневского, вызывает несомненное уважение. А его влюблённость в жизнь и людей, жажда созидания на благо общества, его размышления о вечном и о радостях каждого дня восхищают, провоцируя добиваться с ним интервью. Его рассказ о судьбе и о том, что для него дорого и свято, я и предлагаю вниманию читателей.
– Родился я в селе Сасановка Хмельницкой области на благодатной земле окраинной Руси. Учился в великолепной советской школе, воспитавшей достойных людей. Отец был экономистом, окончил Одесский экономический институт, много делал для развития торгово-экономических отношений области с разными регионами страны. Мама – акушер-гинеколог.
О своих корнях знаю много: оперировал одного из геральдиков, и он поднял мою родословную со времён происхождения фамилии, что как минимум семь колен. В нашей семье есть и польская, и украинская, и русская кровь. Мои предки были крестьянами, цеховиками, шахтёрами. Они любили работать: поднимали в стране производство, облагораживали землю и жизнь.
Двое моих дядей по линии мамы погибли в Великую Отечественную войну, один под Киевом, второй под Берлином. Их имена вписаны в главном храме Вооружённых Сил России, который построен в Москве в парке «Патриот». Растила меня бабушка. Но основную роль в жизни сыграла мама, Галина Терентьевна. Ей сейчас 92 года.
Воспитание моей первой учительницы, Надежды Ивановны Нечипорук, было жёстким. Я рос неусидчивым, беспокойным мальчиком, но она сумела меня так увлечь, что учёба захватила. По её предметам – русскому и литературе – я получал пятёрки. А украинский язык знал на четыре. Видно, судьба уже тогда повелела мне жить в России.
– Вы всегда хотели быть врачом?
– Никогда не хотел! Мама и два брата медики, и я решил: врачом не буду. Меня тянуло к автомобилям, механизмам. И тут мама мне сказала: «Ты, наверное, не очень умный и вряд ли станешь врачом». «Это же просто!» – взвился я и поступил в Первый Черновицкий медицинский институт. Мама понимала меня, как никто другой, сумев повернуть куда нужно. После 4-го курса я уехал в Саратов, где и окончил военный факультет мединститута.
Но я ещё сопротивлялся. Сказал маме и руководителю в институте: «Хирургом не буду: боюсь крови». У нас был свой дом, мы держали птиц, коров. А я не мог курицу зарезать. Люблю животных, говорю с собаками, птицами, котами. С деревом – ведь это тоже живое существо. А недавно мне пришлось с натовской пулей разговаривать, доставая её из сердца и лёгких раненого. Вот уж она надо мной поиздевалась.
В медсанбате Забайкалья, куда я попал по распределению, погиб ведущий хирург. Приехал начмед армии: «Собирайся, Саша, едешь учиться на хирурга». Я ему: «Геннадий Николаевич, я крови боюсь, я кардиолог и хирургом быть не хочу». Он сказал: «Видишь ли, Саша, в армии приказы начальства не обсуждаются. В медсанбате нет хирурга, ты будешь работать вместо него».
И я стал кардиохирургом. Мы при минус 47 развернули медсанбат, да так хорошо, что начмед округа генерал Валерий Кузьмич Курочка заявил: «Саша, мы тебя поощряем на учёбу в Военно-медицинскую академию на первый факультет руководящего медицинского состава». Я возразил, мол, не хочу больше учиться, снова экзамены сдавать. Он отрезал: «Это приказ!»
А в 91-м году меня забрали в Москву в величайший госпиталь имени Вишневского, где мы создали кардиохирургический центр. Я там защитил кандидатскую и докторскую диссертации, меня пригласили на стажировку в Институт сердца в Сан-Франциско, где мне удалось освоить существовавшие там высокие технологии и сдать экзамены в Резидентуру Стэнфордского университета. Но когда меня туда зачислили, я уехал в Москву. Потому что люблю Россию, люблю наших людей и потому что понял: здесь я нужнее.
Со временем в нашем госпитале вырос великолепный коллектив, который создал гибридные технологии – первые в стране и мире. Одну из таких операций перенёс бывший вице-президент России Александр Владимирович Руцкой. И он в свои 76 лет живёт и здравствует.
– А в чём суть гибридных операций?
– Несколько команд хирургов, одна за другой, без перерыва, оперируют, когда пуля, пройдя через лёгкие и другие органы, попадает в сердце. И не только пуля. Это осколки, вакуумные разрывы сердца, ранения других частей тела, переломы, синдромы длительного сдавления, заражение крови, сепсис, тромбозы, выстреливающие в лёгкие и сердце. И мы лечим сразу несколько участков тела. Раньше подобные ранения сердца заканчивались летально. А сегодня эвакуация так развита, что раненых успевают доставить, и мы возвращаем их к жизни и в строй. Недавно госпиталь возглавил Александр Владимирович Есипов, человек с большим багажом знаний и любовью к медицине. С ним всю отечественную медицину можно поднять: он истинный государственник.
– А вы часто встречали государственников в жизни?
– Да. У нас много талантливых умных людей. Мы жили во время разрушения страны, видим, что творится сейчас. И должны благодарить Бога, что у нас есть Путин, и сколько он сделал и делает для восстановления России!
Путин Богом дан России. Нам надо ему помогать: профессионализмом, умом, не навредить на местах. Благодаря СВО вскрылось много недостатков, которые устраняются. Это стало благом для становления новой могучей армии и военной медицины. Можно в чём-то сомневаться, но оставить его одного – преступление. Ибо мы переступим ту черту, когда в стране может начаться хаос. И тогда мы потеряем всё.
– Всегда ли будет нужен талант кардиохирурга или его заменят робот и искусственный интеллект?
– Робот и искусственный интеллект создал человек. И выше человека эти создания не поднимутся, но где-то будут подспорьем. Не внедрятся в биоробот и все наши функции. В нём не будет того, что есть у нас, – душевности, обаяния, доброты, нежности…
– Бывали у вас в жизни ошибки, неудачи?
– Личная практика – это всегда какие-то ошибки. Нельзя быть удачливым, если нет неудач. Мы смотрим в небо и видим бездну. А я всегда задаю себе вопрос при одинаковых операциях: «Этот человек сможет выжить, если условия одни и те же? Почему один счастлив, а другой – нет? Может, с ним что-то не так?» У тебя – искусство хирурга, а у него должна быть воля к жизни. И трудно порой ответить, только ли твои действия привели к тому или иному результату.
– Что помогает вам владеть этой сложнейшей профессией?
– Кроме мозгов ходьба, пробежки, иногда футбол, плавание. На операциях выстаивать по 6–8 часов без физической подготовки нелегко. И кардиохирургу она нужна независимо от того, хочет он того или нет: иначе долголетия в профессии не будет. Ну и кто-то наверху. Говорят, хорошим хирургам Бог даёт умение владеть профессией. А ещё, может быть, сыграли роль отцовские руки, мамино сердце, моё призвание?!
– Какой предпочитаете отдых?
– Активный – познание новых территорий, людей, историй. Охоту не люблю: там убивают животных. И рыбалку: не могу умертвлять эту красоту.
– А куда идёте для поднятия тонуса?
– В театр. В своё время любил «Ленком». Знал каждого актёра. Коля Караченцов был одним из моих друзей, мы много общались. Тяжело было расставаться. Был почти во всех драматических театрах Москвы. Живя в Петербурге, ходил в БДТ при Лаврове. Посещаю балет в Большом театре. «Жизель» – это моя философия балета. Нравится опера «Пиковая дама». Но больше люблю оперетту.
– Что читаете?
– Перечитал почти всю нашу и зарубежную классику. В школе и институте не очень любил читать. А потом пришло какое-то опьянение. Читал ночи напролёт: хотел понять суть событий, поступков героев. Из последнего – Габриэль Гарсиа Маркес «Сто лет одиночества».
– Главное в вашей жизни?
– Моя мама: она меня родила и направила по верному пути. Моя работа. Моя жена, которая меня поддерживает, помогает, не вредит и не отрицает моего профессионального долга и качества. Что-то терпит, но, думаю, благодарит Бога, что её муж – доктор и лечит людей.
– Значит, любит?
– Да. Но эта любовь объёмнее, чем в юности. Нужна выдержка, умение прощать друг другу ошибки, что присуще настоящим супругам. У нас трое детей: дочь от первого брака – юрист, приёмная дочь – педагог, сын – доктор.
– Что бы вы хотели передать идущим следом за вами?
– Свой опыт, мысли, творческую энергию, движение вперёд. Чтобы люди были счастливы, живя в этом мире, хотели подсказать что-то другим, чем-то помочь. И просто друг другу улыбнуться!