Почему наши дети умеют лишь пропущенные буквы вставлять
В советский период по показателям человеческого потенциала наша страна была среди мировых лидеров. Сейчас мы 65-е. В сфере образования СССР занимал места в тройке лучших, теперь Россия – на 53-м месте. О причинах падения размышляет заместитель председателя Комитета по образованию Государственной Думы, президент общества «Знание» России Олег СМОЛИН.
– Олег Николаевич, есть крайние точки зрения: первая – надо вернуться к старой, советской системе и вторая – проводить реформу ещё решительнее. Истина, как водится, посередине?
– Как-то бывший министр образования В. Филиппов назвал меня главным реформатором среди консерваторов и главным консерватором среди реформаторов. Хвалил тем самым или ругал – не знаю. Но я убеждён: залог успеха – в сочетании лучших отечественных традиций с новейшими технологиями. К сожалению, пока у нас этого нет.
Во-первых, образование – это всё-таки не часть сферы услуг, а социальное служение, один из главных элементов общественного воспроизводства – воспроизводства самого человека. А он ведь и есть высшая ценность. Затраты на обучение должны рассматриваться не как бремя государственного бюджета, а как его приоритет.
Основная цель образования – не формирование квалифицированного потребителя (как заявлял Андрей Фурсенко на «Селигере»), а многостороннее развитие способностей человека. Ориентироваться нужно не столько на прагматические задачи (функциональная грамотность, успех и личная выгода), сколько на фундаментальные знания и ценности (образование ради культуры). Убеждён: для настоящего успеха в деле модернизации общества, развития человеческого потенциала и национальной безопасности необходимо не элитарное (для богатых и управляющих), а эгалитарное образование – для всех.
Современная российская образовательная политика переживает системный кризис. По данным Общественной палаты РФ, финансирование образования составляет половину от минимальной потребности. Не очень понятно, сколько детей вообще учится в школе. Представители Генпрокуратуры называют цифру 2 миллиона. По данным Росстата, в разных регионах финансирование в расчёте на одного ученика различается более чем в 10 раз, а заработная плата учителей колеблется от 5–7 до 30–40 тысяч рублей.
Конечно же, вернуться к прежней советской системе образования невозможно, но взять из неё всё самое лучшее было бы правильно. Хотя бы потому, что налицо, по сути, катастрофические результаты: чем больше так называемых реформ, тем хуже образование, тем ниже уровень культуры и морали в обществе. Россия занимает 1-е или 2-е место в мире по уровню предумышленных убийств, числу курящих детей и подростков, смертности от самоубийств среди подростков, числу сирот, количеству абортов и материнской смертности, по объёму потребления героина и спиртосодержащей продукции, объёмам торговли людьми и производства порнофильмов.
Наше движение «Образование – для всех» подготовило проект федерального закона «О народном образовании», смысл которого в формуле: отечественные традиции плюс новейшие технологии плюс лучшее из зарубежного опыта. Текст проекта размещён на сайте www.smolin.ru. Там же находится сравнительная таблица из 76 пунктов, сопоставляющая основные положения этого проекта и проекта Минобрнауки. Скоро оба будут рассматриваться в Госдуме.
– Иногда кажется невероятным, что в Министерстве образования и науки не видят очевидных глупостей. Но ведомство действует по принципу: собака лает, караван идёт. Чем это можно объяснить?
– Отмечу объективность субъективного фактора: уже много лет Андрей Фурсенко имеет самый низкий рейтинг среди членов правительства. Это единственный за 300 лет министр образования, которого освистали академики Академии наук РФ…
С апреля по июнь 2011 года по линии Минобрнауки или с его участием разразились три больших скандала. Сначала стали призывать в армию аспирантов, чего никогда не было. Произошло это потому, что по недавнему закону право на отсрочку имеют только те, кто учится в аккредитованной аспирантуре, а Минобрнауки вовремя не утвердило гостребования, которые бы позволяли эту аспирантуру аккредитовать.
Следующий скандал был связан с Приказом № 86, которым в мае предлагалось изменить перечень ЕГЭ, необходимых для поступления в вузы. Тут уж не только мне и моим коллегам пришлось требовать вызова министра в Госдуму. Сам президент провёл с ним воспитательную работу, обвинив в том, что он «поставил на дыбы всю страну».
Наконец, неутихающие скандалы вокруг ЕГЭ. В день сдачи экзамена по математике около четверти всех выпускников зашли на специальные сайты, рекламируемые в социальных сетях, и, судя по всему, «сдули» готовые ответы. Однако это не помешало министру утверждать, что ЕГЭ даёт наиболее объективные результаты среди всех известных экзаменационных процедур. Помилуйте!..
В любой из цивилизованных стран даже одного из скандалов хватило бы для отставки министра. Но наша демократия – сугубо «суверенная». Поэтому даже после заявления президента (уже по другому поводу): «Может, министра образования уволить или ещё кого-нибудь?» – не последовало ровным счётом ничего. Пока бал правит одна политическая сила, а остальные игнорируются, изменений ждать не приходится. Впрочем, надежду оставляет формула маркиза Лафайета: каждый народ становится свободным, как только он действительно того пожелает.
– Давайте коснёмся вопросов внедрения новых стандартов образования. Они якобы появились в ответ на пожелания самого общества, граждан нашей страны.
– Как известно, у нас во все времена всё делается «по просьбам трудящихся». Только каковы они на самом деле? Приведу результаты опроса ВЦИОМ, проведённого в феврале. «Безусловно отрицательно» к идее введения нового стандарта относятся 31% россиян, 20% – «скорее отрицательно». Лишь 5% россиян «безусловно положительно» оценивают работу Министерства образования в этом направлении, 61% граждан хотели бы сохранить действующую систему, когда все старшеклассники на базовом уровне осваивают основные предметы. Без лишних слов ясно: мнения подавляющего большинства реформаторы не слышат.
– Наше издание, конечно же, особо волнуют вопросы преподавания русского языка и литературы. Говорят, что учащиеся, «натасканные» на сдачу ЕГЭ, стали лучше знать правила русского языка. Почему же они совершенно не умеют их применять, почему выражают свои мысли так примитивно?
– Объясняю именно характером самого ЕГЭ. Убеждён: обыкновенный диктант гораздо лучше выявляет грамотность, изложение – навыки письменной речи, а сочинение – способности к суждению и самостоятельному мышлению. Как уже не раз доказали талантливые учителя литературы и вузовские преподаватели, система подсчитывания баллов ЕГЭ такова, что можно успешно его сдать, будучи едва ли не абсолютно безграмотным. Дети, лишь вставлявшие буквы в пробелы, перестают видеть даже границы слов. Типичная ошибка в диктантах студентов МГУ такова: «нез наю»!
С литературой ещё хуже. Когда-то пушкинский Сальери заявлял: «Музыку я разъял, как труп». Теперь тестоподобные задания то же самое делают с литературой. Старшеклассники мало читают, почти не учат стихов. Моя любимая школьная учительница говорила: литература – это не учебный предмет, а воспитание души. ЕГЭ превращает литературу в умерщвление души. Подготовленный нами проект федерального закона «О народном образовании» требует, чтобы тестоподобный ЕГЭ по литературе, обществознанию и истории был раз и навсегда отменён.
В своё время выдающийся учёный, академик Раушенбах тревожился: не дай бог, найдётся недоучка, который попытается переделать российско-советскую систему образования по западным лекалам. При этом он, конечно, понимал, что в опыте других стран есть немало полезного. Однако, видимо, предвидел: позаимствуют из этого опыта почти исключительно его худшие стороны.
Нигде в мире подушевое финансирование школ не используется в качестве единственного принципа. Британцы попробовали – получили резкий рост неравенства. Российские власти из чужого опыта ничего не почерпнули и наступают на те же грабли. Жаль только, что грабли бьют по лбу не власть, а народ. По официальным данным, с 1995 по 2011 год в стране закрыто 20 300 школ. В большинстве своём – сельских.
Везде, да и у нас – от Петра I до начала ХХI века – образование налогов не платит или почти не платит. В нынешней России некоммерческие образовательные учреждения платят налоги почти наравне с коммерческими организациями. Обучение, несмотря на декларации официальных лиц, становится всё дороже.
В развитых странах педагоги получают заработную плату выше средней по стране. Например, в США два года назад – выше почти на 30%. В России зарплата учителя недотягивает до двух третей от её уровня в промышленности. Во всём мире доступ к образованию расширяют, в России предлагают резко сократить количество вузов, уменьшают бюджетный набор студентов и пытаются ликвидировать систему начального профессионального обучения. С такой позицией в ХХI веке делать нечего.
Лет 15 назад в одной зарубежной командировке меня спросили, как я представляю себе идеальную систему образования. Тогда я ответил: государственное финансирование – как в Германии; налоговая политика и общественное участие – как в США; современные технологии – как в Южной Корее; остальное – как в России. Теперь вынужден поправить самого себя: остальное – как было в СССР и России…
– И всё-таки знаете ли вы, куда приведут сегодняшние реформы?
– Проще всего было бы сказать: в пропасть. Но я считаю, что паника – последнее, чему надо поддаваться. «Нез наю», но мне кажется, что поезд ещё не ушёл.
Беседу вёл
обозреватель отдела «Политика»
