Звезда над аулом большая

А начиналось это литературное странствие (ибо писатель всегда странник по бескрайним просторам человеческой души) с малого рассказа «Жолда» – «В пути» (1963 г.) и небольшой книжкой «Бекет» (1966 г.).

С самых первых своих произведений Дулат Исабеков был и остаётся верен одной теме. Это тема и образ «маленького человека», волею ряда житейских обстоятельств вовлечённого в стихию непредсказуемой жизни. Той самой жизни, которая всегда и везде существует вне принципов логарифмической линейки. А точнее, сам писатель в силу большого таланта воспрепятствует тому стереотипу мышления, который на корню уничтожает своеобразие, непосредственность и первородность художественного замысла. Это аксиома. И по Антону Чехову, и по Василию Шукшину, и по Фазилю Искандеру. И по Дулату Исабекову. Всех их объединяет действительно маленький человек, но большой и благородной души, внутренний мир которого благодаря воле Мастера раскрывается не сразу, а через, казалось бы, незначительные детали и опосредованно через здоровый, национальный юмор и иронию, и затем уже через внутренний монолог героев и персонажей талантливой прозы Дулата Исабекова. Таков юный Каиркен и благородная Салтанат из повести «Гаухар Тас», таков могильщик Молчун-Тунгыш, который в силу природного такта остался верен предназначению Человека. «Если ты хоть однажды посягнул на чью-то невинную жизнь, сломал чью-то волю, разорил кого-то, – пусть не вспоминал об этом никогда, – перед лицом смерти вихрь поднимется в душе. У престола Аллаха ты уже не сможешь лгать и притворяться, будто не слышал шёпота осуждения и не подозревал, что где-то и когда-то был несправедлив. Нет, совесть не зажать в глухом углу памяти, не отмахнуться и не прогнать камчой. Она придёт к тебе и поселится в твоём сердце, сжигая последние твои дни. И думай тогда о ком и о чём угодно, делай добро и оказывай милосердие – не снять камня с души! И как жаль, что человек это понимает слишком поздно». Вот кредо и лейтмотив писателя, который посредством героев своих произведений говорит читателю об этом.

Каратау, Сайрам, Боген, Арысь – вот далеко не полный перечень мест обитания литературных героев Дулата Исабекова. Они, как правило, сторонятся власть имущих, но когда находятся в своём кругу, в кругу аулчан и курдасов-погодков, то здесь благодаря мастерству писателя открывается такой простор раскрытия характеров и буйства чувств, что я как читатель невольно желаю быть среди этих персонажей, окунуться в их среду обитания, где меткое слово, высказанное с шуткой и прибауткой, всегда дороже, ценнее и выше назидательной морали, двойного стандарта и лицемерия.

«Небоскрёбы социализма», «Новоселье в старом доме», «Страж покоя», «Конфронтация», «Женитьба Бонапарта», «Поздней осенью до весны»… Читая эти и другие рассказы однотомника «Эхо легенды Ай-Петри», не раз и не два задумаешься: как надо любить свои родные места и людей этих мест, чтобы с любовью и нежностью так описать их! А недостатки земляков сделать их достоинствами, смывая ту грань, когда по одну сторону сюжета положительные герои, а по другую – отрицательные персонажи.

Пространство степи, окаймлённое грядой Каратау, – вот творческая авансцена, где рождаются, живут, любят, негодуют, смеются и плачут, теряют родных и близких и умирают герои Дулата Исабекова. Но всегда – в рассказе, повести, романе – дарят читателю незабываемое чувство сопереживания.

Пёс Каблан, своей судьбой подтверждающий известную формулу жизни – «хорошо, когда собака друг человека, но плохо, когда друг человека – собака». Старик Токсанбай и внук его Ергеш, своей нравственностью победившие в неравной схватке вора и бандита Омаша. Дети аула военной поры Онгар, Еркинай, Кулман, Зергуль. Пожилые горожане, но также выходцы из аула Айторе и Зейнеп. Страж аульного покоя Демесин и бедолага Есиркеп. Киеван и Кыжымкуль, уходящие от лишений судьбы в грёзы кокнара. В этой галерее образов и персонажей, чётко и выпукло проступающих сквозь канву повествования, всегда есть место прекрасному земному.

Надо сказать, сюжеты этих произведений ничем особо не связаны с так называемым политическим строем реального мира. И только по имени, данному новорождённому казаху согласно моде к новым веяниям, можно определить, социализм или капитализм в райцентре и в ближайших аулах. А когда стирается так называемая грань между городом и аулом, то в пылу рвения и подобострастия можно действительно дойти до высот аульного небоскрёба. Так и случилось с героями рассказа «Небоскрёбы социализма». Простая земная жизнь с её хлопотами и заботами, печалью и радостью, стылой зимой, когда «лисьим хвостом метёт в степи позёмка» и «южная весна всегда лежит под снегом».

Да и аул исчезает в нашем противоречивом XXI веке, и если совсем не исчез, то уже и не тот он, аул, что питал своими сюжетами, образами, характерами целое поколение казахских писателей, ровесников и современников Дулата Исабекова. В транзитный период нашего бытия (кстати, одна из повестей однотомника так и названа – «Транзитный пассажир») остаётся только память, великая память в наших сердцах и в наших душах. Она и помогает читателю XXI века воспринимать повести и рассказы Дулата Исабекова «от частного к общему». Она и открывает интонационным ключом врата Вечности, где хранятся на будущие века наше культурное наследие, наша хрестоматийная классика – прошлая и вновь обновляющаяся.