В Музее русского импрессионизма работает выставка «Школа Званцевой / Лаборатория модернизма». Этот проект продолжает разговор об изменениях художественного языка эпохи, начатый ранее на экспозициях «Выбор Добычиной» и «Русские дикие».
Создательница школы Елизавета Званцева — ученица Ильи Репина по Академии художеств и воспитанница частных парижских студий — открыла собственную мастерскую еще в 1899 году в Москве. Здесь в разное время преподавали выдающиеся импрессионисты Константин Коровин, Валентин Серов и Николай Ульянов. В 1906 году Званцева переехала в Петербург, где в новые классы на Таврической, 25 пригласила художников круга «Мира искусства». Руководителем школы стал Лев Бакст, а рисунок с натуры вел Мстислав Добужинский. Позже, в связи с отъездом Бакста в Париж в 1910 году, его место занял Кузьма Петров-Водкин. В школе Званцевой сформировалась новаторская система преподавания в духе французских академий: свободная атмосфера сотворчества вместо привычной муштры и смелый эксперимент «против рутины».
Нынешняя экспозиция — первое большое исследование наследия званцевской школы. На ней представлены работы преподавателей и учеников, среди которых было много женщин. Некоторых из них сегодня знают как «амазонок авангарда» — например, Елену Гуро и Ольгу Розанову. Кроме того, посетителям предлагается открыть для себя новые имена незаслуженно забытых художниц: Надежды Лермонтовой, Магды Нахман и Софьи Дымшиц-Толстой.
Выставочное пространство разделено на три части, каждая из которых посвящена одному из трех великих преподавателей школы и его методу обучения.
Раздел Мстислава Добужинского раскрывает основы его творческого и педагогического подхода — выбор камерного городского сюжета, графический анализ и тщательную проработку композиции. Вслед за мастером званцевцы активно исследовали возможности графики, расширяли границы жанров и превращали пейзаж из условной декорации в выразительный образ, полный драматургии. С Марком Шагалом Добужинского объединяло пристрастие к «мистике большого города» и «смешному или старинному» в провинции. Во многом его уроки повлияли и на сложение ленинградской школы пейзажа — ученики мастера Николай Тырса, Александр Русаков, Борис Эрбштейн и Александр Ромм усвоили и по-своему развили его приемы и эстетику.
Часть экспозиции, посвященная Льву Баксту, рассказывает о его методе воспитания «не столько руки, сколько восприимчивости» ученика. Он водил воспитанников в залы греческого и египетского искусства Эрмитажа, придирчиво разбирал написанные в мастерской постановки и созданные на пленэре этюды. Бакст призывал молодых художников отказаться от слепого копирования, стилизовать натуру и смотреть на мир «наивным взглядом дикаря», благодаря чему его ученики находили изысканные линии и выразительный, сочный колорит.
Преемник Бакста, Кузьма Петров-Водкин, именно в годы преподавания в школе Званцевой разрабатывал те пластические идеи, которые сформировали его знаменитую узнаваемую манеру: теорию колористики (восходящий к иконописи «трехцветный спектр») и пространства («сферическую перспективу» и «планетарное видение»). Эти концепции встретили живой интерес у учеников и ярко проявились в их самостоятельных работах. В этот же период Петров-Водкин сформулировал принципы собственной педагогической системы, которые после революции воплощал в реорганизованной Академии художеств.
Школа Званцевой, проработавшая вплоть до 1917 года, стала настоящей лабораторией по освоению принципов новейшей живописи, эстетики модерна и символистской образности.
Выставка открыта до 4 октября 2026 года.
