7 мая день рождения Петра Ильича Чайковского. Пожалуй, после констатации этого факта можно было бы ничего не говорить, а просто слушать музыку этого русского гения, напоминает радио «Орфей».
Действительно, имя Петра Ильича знают все — и музыканты, и меломаны, и те, кто не интересуется академической музыкой. Потому что Чайковский, как и Пушкин, это «наше всё». О нём написаны горы книг, тома диссертаций, масса научных статей. Поэтому трудно сказать что-либо новое, «своё».
Можно лишь очередной раз признаться в бесконечной любви к его музыке, которую знаешь с детства, которую потом изучал в музыкальном училище, в консерватории, которую слушал и слушаешь в концертах и на компакт-дисках, и в которой каждый раз находишь что-то новое: особый поворот в мелодии или в гармонии, какой-то нюанс в инструментовке, в драматургии, особую сердечность, проникновенность, лиризм, острый захватывающий драматизм, необычайное вдохновение…
Может быть именно из-за этих качеств музыки Чайковского она невероятно популярна во всем мире: в Европе, в Азии, в Америке. Эта музыка обладает всемирной притягательностью, иначе как объяснить её невероятную популярность в Японии, например, или Китае, странах с совсем непохожей на европейскую культурой?
Петру Ильичу довелось познать славу при жизни, в 1870-е годы его сочинения все чаще и чаще исполнялись в Москве и Петербурге, росло число ценителей и за границей. Решающим оказался 1878 год, когда на Парижской всемирной выставке Николай Рубинштейн организовал «русские концерты», в которых исполнялись лучшие многие произведения Чайковского.
Композитора очень высоко ценили и как дирижёра, именно он дирижировал на открытии знаменитого Карнеги-холла. Всё это не могло не нравиться Чайковскому, но его всегда тянуло домой.
«Отчего простой русский пейзаж, — писал он в одном из писем, — отчего прогулка летом в России, в деревне по полям, по лесу, вечером в степи, бывало, приводила меня в такое состояние, что я ложился на землю в каком-то изнеможении от наплыва любви к природе, от тех неизъяснимо сладких и опьяняющих ощущений, которые навевали на меня лес, степь, речка вдали, скромная церквушка, словом всё, что составляет убогий русский пейзаж. Отчего всё это?.. Я ещё не встречал человека, более меня влюблённого в матушку Русь… Я страстно люблю русского человека, русскую речь, русский склад ума, русскую красоту лиц, русские обычаи», — писал Чайковский.
