В Благовещенске стартовал книжный фестиваль «Берег». В рамках проекта Союза писателей России «Творческие встречи с писателями в регионах России» состоялась дискуссия «Литература как культурный миф» с писателями Павлом Крусановым и Александром Григоренко.
Дискуссия началась с интересного вопроса: откуда вообще берутся истории, которыми человек объясняет себе мир?
Говорили о мифах и фольклоре, Гомере и Гоголе, реализме и литературном вымысле и о том, почему созданный писателем мир порой оказывается для читателя не менее настоящим, чем окружающая действительность.
Павел Крусанов напомнил, что реализм занимает сравнительно небольшой отрезок в истории литературы. До него писатели и рассказчики веками черпали сюжеты из мифов, легенд и эпоса:
«Как работал Гомер? Совершенно реальную историю помещал в мир чудес».
По мысли писателя, для жизни народа огромное значение имеет культурный миф, с которым он себя соотносит. Именно он помогает человеку понять своё место, историю, принадлежность к определённой культуре. А если чужой эпос постепенно становится человеку ближе собственного, происходит культурное поглощение.
Отсюда Крусанов выводит и одну из задач писателя — делать культурный миф своей страны привлекательным и продолжать его создавать: «Культура — такая штука, как велосипед: всё время надо крутить педали, иначе культура превратится в музей».
При этом культура существует одновременно на нескольких уровнях. На её «горячем полюсе» находится элитарное, в том числе экспериментальное искусство, которое может удивлять и даже вызывать оторопь, потому что именно там нередко рождается новое. Далее — массовая культура, понятная большинству, что само по себе вовсе не делает её плохой. Наконец, самый «холодный полюс» — фольклор, своего рода хранилище накопленных образов и сюжетов, к которому снова и снова обращаются новые поколения авторов.
И писатель находится внутри этого постоянного движения: «В том всём живут писатели, которые и творят этот культурный миф, делая его живым, ярким, способным зачаровать весь мир. Конечно, я имею в виду всю культуру: музыку, живопись, балет. Но в начале всего стоит всё же Слово».
Александр Григоренко предложил посмотреть на миф с другой стороны, как на попытку человека объяснить то, чего он пока не понимает.
В школе, заметил писатель, мифологическое сознание часто объясняли просто: первобытный человек не знал законов физики и химии и потому придумывал сверхъестественные причины происходящего. Но современный человек не настолько далеко ушёл от этого механизма.
«Если вдруг нам с вами с небес включить музыку, то мы тоже превратимся в таких же первобытных людей. Миф начинается с незнания», — заметил писатель.
Григоренко вспомнил свою бабушку, которая во время грозы говорила, что по небу едет Илья-пророк. Для него это пример не абстрактного древнего предания, а живого представления о мироздании, существующего рядом с человеком.
И здесь миф оказывается очень близок к литературе: «Выдумка писателя — это правда. Правда всё, что рождается и живёт дальше».
Сам Григоренко живёт в Красноярске и признаётся: ему не хватало местной мифологии — поэтому он начал создавать её сам: «Писатель должен создать живой мир, ласковый, обитаемый, с запахом жилья».
Но почему древний миф вообще способен волновать человека спустя сотни и тысячи лет? По мнению Александра Григоренко, дело не в возрасте сюжета: «Мифологический сюжет тогда трогает человека, когда он чем-то напоминает его жизнь».
В любом фольклоре можно обнаружить историю или образ, которые заставят задержаться, переживать и думать о них дольше, чем ожидал.
Одним из великих создателей уже русской литературной мифологии Григоренко назвал Николая Гоголя. Показательный пример — «Шинель».
Писатель рассказал историю, связанную с возникновением сюжета: в первоначальном анекдоте бедный чиновник много лет копил на дорогое французское ружьё Лепажа, но во время первой же охоты потерял его. Сослуживцы собрали деньги и купили новое.
У Гоголя ружьё превратилось в шинель, а история получила совсем другой финал.
И эта замена принципиальна: дорогое ружьё — прихоть, тогда как шинель для бедного петербургского чиновника — необходимость. Изменив одну вещь и финал истории, Гоголь создал произведение, в центре которого оказалась боль о «маленьком человеке».
Разговор коснулся и самой природы чтения. Прозвучала мысль о литературе как прямой наследнице магии и заклинания: хорошая книга преобразует прежде всего не внешний мир, а человека.
«Книга работает как заклятье, держит нас несколько дней, неделю. Мы чувствуем изменения в себе, не хотим делать плохих поступков, меняем немного мир вокруг себя, чтобы он был нас достоин. И чем лучше книга, тем дольше действует заклятье».
Поэтому и вопрос о том, сколько в художественном произведении реальности, а сколько выдумки, оказывается второстепенным. Гораздо важнее, стал ли созданный автором мир настоящим для читателя и продолжает ли он жить после последней страницы.
Обсудили и более практический вопрос: как ориентироваться в огромном количестве современной литературы. Одним из навигаторов могут служить литературные премии: решения профессиональных жюри не отменяют собственного читательского выбора, но помогают обратить внимание на книги, которые иначе могли бы остаться незамеченными.
Встреча в Благовещенске в итоге вернулась к тому, с чего началась: миф — не принадлежность далёкого прошлого. Он продолжает создаваться прямо сейчас — в прозе и поэзии, кино, музыке, живописи. Меняются формы и способы рассказа, но человеку по-прежнему нужны истории, через которые он понимает самого себя и мир вокруг.
