Более чем за десять лет работы столичного литклуба «Некрасовские пятницы» такого не бывало: повестка очередной встречи оказалась настолько обширной, что восемьдесят седьмая «Пятница» продолжилась на следующий, субботний день, подарив преданной аудитории вдобавок четыре с лишним часа детективно-литературного расследования.
«Осеребрённый Фауст. Борис Пастернак против всех». На вечере с загадочным названием поэт, театральный актёр и режиссёр Юрий Юрченко рискнул расшифровать намерения Пастернака как переводчика гётевского «Фауста». Речь касалась первой части сочинения, переведённой в конце 1940-х (вторая переложена позже).
По гипотезе Юрченко, буквально с первых строк перевод, пренебрегая подлинником, уводит читателя из Германии XVI века, с ведьмовской кухни, в… Петербург начала XX-го, в салон Вячеслава Иванова. А далее намёками, вкраплением анахронизмов, слов, образов, для Гёте совершенно немыслимых, обращает к поэзии Велимира Хлебникова, Фёдора Сологуба, Осипа Мандельштама, Николая Клюева, Сергея Есенина, Саши Чёрного, Игоря Северянина, Софии Парнок, Владимира Маяковского и прочих современников переводчика. Разрозненные и разорванные строчки то перепеваются, то пародируются, служа выяснению задним числом отношений с соратниками и недругами, поиску виновных и поверженных. Происходит как бы движение по ступеням эстетик, особая роль в прихотливой поэтической игре отводится Фаусту, чьи «подновлённые» устремления в корне расходятся с каноном. Юрченко подчёркивает осознанность выбранной Пастернаком стратегии, отчасти с опорой на хорошо знакомую ему ахматовскую «Поэму без героя».
Ведущий клуба Сергей Нещеретов различил в приёмах Пастернака (присваивание чужого творчества, снятие границы между текстом и жизнью) практику постмодернизма, хотя этот термин сам Юрченко ни разу не употребил.
Из-за нехватки времени его пятничный монолог прервался практически на полуфразе. Чтобы… полноводно перетечь во вторую «серию» уже не в штаб-квартире клуба (Библиотеке имени Добролюбова), а в домашнем «Театре поэта» Юрченко на Сретенке. Он пообещал, что всё высказанное за два дня вскоре оформится в книгу, ожидаемую в будущем году.
Александра КОМКОВА
