Сорок лет назад скончался поэт Леонид Мартынов, автор ряда замечательных стихотворений и свода выдающихся поэм. Любимой идеей его поэтики было создание «научной поэзии», и здесь он был последователем Рене Гиля, позднего Брюсова, Михаила Зенкевича. В философии он являлся учеником Вернадского и Тейяра де Шардена. Верил в разум природы, свойственный не только животным и растениям, но даже и минералам. Верил в отзывчивость окружащего нас мира и в одном из стихотворений сказал, что на смерть Пикассо природа Франции откликнулась многочисленными лесными пожарами...
В солнечный, жаркий, казалось, безоблачный день похорон Мартынова внезапно разразилась страшная, небывало чудовищная гроза, вызвавшая ужас у собравшихся на Востряковском кладбище. Я помню, как огненным снопом молнии была до корня расколота сосна над вырытой могильной ямой. Хлынул неистовый ливень. Все же печальная церемония не могла прерваться, и когда на могилу упал последний ком земли, мгновенно прекратился ливень, небо просветлело, вернулась июньская жара...
Я премногим обязан Леониду Николаевичу, любил и люблю его.
Михаил СИНЕЛЬНИКОВ
Памяти Мартынова
Так много лет для этой магистрали
От сопки к сопке, от моста к мосту
Всё корчевали, гатили, взрывали
И жгли костры, вгрызаясь в мерзлоту.
Чтобы по рельсам, сизым от натуги,
Прошли теплушки и товарняки,
Чтобы тифозный в застигийской вьюге
Летел на штурм, рассудку вопреки.
То эшелона долгий отголосок,
То стонущий столыпин в свой черед,
Где арестанты слизывали с досок,
Томясь от жажды, очерствелый лед.
Что ни увидишь в предрассветной сони!..
Давным-давно на Вострякове спит
Весенним днем родившийся в вагоне
Путейца сын, суровый Леонид.
Мне без него сегодня одиноко,
Он далеко – попробуй, нагони
Электровоза мчащееся око,
В немую тьму бегущие огни!