В московском Доме-музее Михаила Юрьевича Лермонтова открылась выставка «Музейные закрома» — небольшая экспозиция, которая раскрывает редкие и недавно поступившие артефакты из фондов учреждения, а также малоизвестные предметы из собрания Государственного музея истории российской литературы имени Даля.
Центральной темой экспозиции стали произведения, которые были под запретом цензуры. Выставка открывается пьесой «Маскарад» — драмой, которую при жизни Лермонтова не допустили к постановке. Цензор Бенкендорф был особенно возмущён едкой сатирой на светские маскарады. Сегодня эту историю оживляют не только фотографии знаменитой постановки Мейерхольда и эскизы Константина Головина, но и неожиданный экспонат: разноцветное конфетти с премьеры 1917 года. Его собрал дед коллекционера Ивана Хотинского, работавший в театре, а внук передал находку музею, и даже до официального оформления в фонды артефакт уже занял своё место в экспозиции, сообщает сайт СП России.
Ещё один «запрещённый» сюжет — поэма «Демон». На выставке представлена рукопись, переписанная Виссарионом Белинским для своей невесты. Рядом — фотография фрагмента фрески XIX века из храма в селе Подмоклово, где среди грешников, мучимых в адском пламени, можно различить фигуру, поразительно напоминающую Лермонтова.
Экспозиция содержит детали, раскрывающие эпоху того времени. Например, камею с профилем Лермонтова вполне могли хранить поклонницы. А вот кожаный бумажник с миниатюрным портретом поэта носил явный протестный подтекст: владеть таким предметом означало демонстрировать симпатию к «опальному» автору.
Особый интерес для исследователей представит второй зал выставки, где собраны подлинные документы, связанные с военной службой Лермонтова. Среди них — карандашные зарисовки из альбома Дмитрия Гнедина: поэт с чубуком, интерьер офицерской комнаты, а также карикатуры на журналиста Петра Шаликова, ставшего мишенью лермонтовских эпиграмм. Есть здесь и послужной список полковника Гебекова — сослуживца поэта, о котором, помимо этого документа, ничего не известно.
Одним из самых трогательных экспонатов стал томик Лермонтова с надписью литературоведа Бориса Эйхенбаума, уезжавшего в эвакуацию в 1942 году. Он адресовал строки коллеге Виктору Мануйлову, оставшемуся в блокадном Ленинграде. Тот, в свою очередь, вместе с другими сотрудниками Пушкинского Дома защищал музейные фонды от бомб и холода, спасая культурное наследие страны.
