В карантинном заточеньи

Елена ЛИТИНСКАЯ

Родилась и выросла в Москве. Пишет стихи с 16 лет. Окончила славянское отделение филологического факультета МГУ. Занималась поэтическим переводом с чешского. 

В 1979-м эмигрировала в США. Вернулась к поэзии в конце 80-х, издала две книги стихов: «Монолог последнего снега» (Нью-Йорк, 1992) и «В поисках себя» (Москва, 2002). В 2008 году вышла книга избранного Литинской «На канале: Стихи и проза» (Москва, Водолей Publishers). 

Живет в Нью-Йорке, работает в Бруклинской публичной библиотеке.



* * *


Лихой коронавирус –

не бред, не сон!

Хоть плачь, хоть ешь просвиру –

лютует он.


Хоть лоб разбей в поклонах,

не внемлет Спас.

От гибельной короны,

тебя не спас.


Ее не снять, не сбросить.

Врастает в плоть

и рассекает проседь,

как кожу плеть.


Коль суждено, мы ляжем

в постель земли.

Но с царственным вальяжем,

как короли.



* * *


Мои далекие и близкие!

На Небе или на Земле.

У каждого своя прописка,

печать и дата на челе –

рожденья час и час ухода.

А в промежутке – маета:

вражда, любовь, продленье рода,

Звезда Давида, боль Христа –

на шейной золотой цепочке.

И между ними вечный спор.

Над головою на гвоздочке –

коронавируса топор.


Усталый Бог наводит мор

на мир. Но я не ставлю точку.



* * *


Много бед пережила

Земля системой иммунной.

Тушила пожары зла

без помощи Зевса и Перуна.


Оспа, холера, чума,

тиф, проказа, эбола.

Планета сходила с ума,

скрипела зубами от боли.


И вот на теле Земли

огромным нарывом вырос

(попробуй его проколи!)

грозный корона-вирус.


Но все проходит. Не вечен

нарыв. Однажды прорвется.

Еще не настал вечер,

не закатилось солнце…



* * *


Вроде, вчера или месяц назад

жизнь протекала в уютном русле.

Вдруг налетела шальная гроза.

Дом – во спасенье тюрьмой. Грустно.


В кресло вросла, аж трещит сукно.

Как обуздать нам стихию эту?

Рыбы и люди легли на дно.

Может, бежать, и, как Чацкий: «Карету!»


Некуда, незачем! Все сметено.

Темное Небо зову к ответу.

Только не внемлет оно.



* * *


Апрель в Нью-Йорке. Первоцвет.

Я так любила это время.

А ныне – карантин, запрет.

Сижу в стенах портретом в раме,

сей галереи устроитель,

модель и вынужденный зритель.


В окно на первоцвет гляжу –

среди почти пустынных улиц –

и нужных слов не нахожу

оплакать город. Словно улей,

вчера он пчелами был полон.

Сегодня все ячейки полы.


А ты струишься, первоцвет,

переливаешься огнями.

Тебе до нас и дела нет.

И виноваты в том мы сами.

На волю выпустили джинна.

И шествует победно-чинно

он по Земле…



Песня о коронавирусе


Март уже к концу подходит. Ветер, дождь, коронавирус.

Вот такая накатила непогожая пора.

Разворачиваю нервно я компьютера папирус

и прочитываю, хмурясь, сводки с самого утра.


Как сказал Экклезиаст: «Все пройдет. Ничто не вечно!»

И от этих древних истин на душе полегче мне.

Сотворю с утра молитву. Разожгу под вечер свечи.

Знать, такое наше время: на войне, как на войне.


Вспоминаю годы детства. Корь, ветрянка, скарлатина,

свинка, коклюш... Без прививок знай плоди антитела.

Папа с мамой на работе. Под покровом карантина

я Боккаччо проглотила и горда собой была.


Вот и ныне пребываю в карантинном заточеньи.

Долго ли оно продлится – перспектива не ясна.

Словно сдавленное дамбой, перекрыто слов теченье.

То не Болдинская осень. То нью-йоркская весна.


...Я уже сыта по горло карантинным заточеньем.

Посидеть бы в ресторане, заказать бокал вина.

Скоро, скоро рухнет дамба и прорвется слов теченье.

То не Болдинская осень! То нью-йоркская весна!